Подруга было новым явлением в моей жизни, и ужасно нравилось мне.

Невольно я уставилась на упаковку, словно это ядовитый паук, или что-то такое, гадкое, неожиданно выпрыгнувшее на покрывало.

– Тин, ты как маленькая, – прыснула Зоя. – Думаешь, этот твой Олег реально приглашает тебя шашлыков поесть на лоне природы? Переспать он с тобой хочет.

– Я как-то… – стушевалась я, несмотря на то, что была солидарна с Зоей и, кажется, была согласна переспать.

Моё тело точно было согласно, о чём однозначно сигнализировало, когда мы целовались накануне. И я, и тем более Олег, это понимали.

Но… всё-таки очень… рано. Для меня рано.

Всё слишком быстро закрутилось, будто меня усадили в на один из безумных аттракционов парка отдыха, тот стартанул с места с проворотом, на огромной скорости, и останавливаться не собирался.

Может, так всегда и случается, откуда мне знать?

По сути, у меня опыт самостоятельной, относительно вольной жизни – всего четыре года колледжа. Первые два, из которых я пребывала в таком шоке, что едва успевала равняться на одногруппников, чтобы не казаться окружающим совсем уж «дикой».

– Ты главное помни, что имеешь право отказаться. В любой момент! И про это помни обязательно, – постучала пальцами по большой упаковке, аж двенадцать штук.

Ультратонких.

Посмотрела на меня немного снисходительно, как пожившая эту сложную жизнь на несмышлёного ребёнка, а ведь это мне можно было бы так смотреть за подругу – единственную и любимую дочь своих родителей, готовых на что угодно ради счастья своего ребёнка.

– Обещаю помнить, – засмеялась я, и засунула упаковку на дно сумки, тщательно прикрыв махровым полотенцем.

Твёрдо решив, что никакого секса у нас с Олегом не будет, не в этот раз.

Я не готова. Тело, да, спорить бессмысленно.

Я сама, мои мысли, планы на будущее, в конце концов – нет.

Мы немного поболтали с Зоей. Она перетрясла вещи, собранные мной на базу, раскритиковала половину, заставила взять кружевной комплект белья, несмотря на мои яростные отнекивания, и заменила слитный купальник на раздельный, со словами:

– Бли-и-и-ин, ты не на физру в бассейн идёшь, а едешь на базу отдыха с парнем.

Позвонил Олег, сказал, что ждёт у дома. Я кинула последний взгляд на себя в зеркало. Волосы привычно распущены, косметики немного больше, чем обычно, подчёркнуты глаза, на губах влажный блеск. Белая юбка воланами до середины бёдер – тренд этого сезона, толстовка, кроссовки.

Вполне себе… наверное.

– Отлично выглядишь, – приободрила Зоя.

Олег стоял у своего Ренж Ровера. Подруга выразительно закатила глаза увидев того и другого, подтолкнула замешкавшуюся меня, показала взглядом Олегу, что она всё видит, номер запомнила, черты лица зафиксировала и вообще – блюдёт.

В ответ Олег широко улыбнулся, так, знаете, обезоруживающе. Подмигнул, заставив Зою зардеться, и громко назвал адрес базы отдыха, куда мы направляемся.

– Клянусь вернуть Тину в целости и сохранности, – приложил он руку к сердцу с клоунским поклоном.

– Запомнила! – с готовностью отозвалась Зоя, ещё раз подтолкнув меня в сторону машины. – Иди уже, – жарко шепнула она мне в спину.

Я забралась в салон, услышала хлопок двери – Олег закрыл за мной дверь.

Он был очень галантным, сказала бы, что наиграно, но нет, подавать руку, открывать дверь, отодвигать стул, манеры, с которыми я раньше не встречалась, были словно впитаны им с молоком матери, привиты раньше, чем умение ходить на горшок. Шло из детства, из семьи.

Все родом из детства, без исключения, я, увы, тоже…

Медленно мы тронулись, выехали из дворовой территории, постояли пару секунд и плавно влились в плотный поток машин, уносящий меня в неизвестное.

С упаковкой презервативов на дне моей сумки, да.

Периферическим взглядом я заметила движение на заднем сидении. Обернулась, замерла в ужасе. На меня смотрела собака бойцовской породы, какой именно я не знала, но опасной – это точно.

Стаффордширский терьер, какой-нибудь мастиф, кане-корсо… да какая разница!

На меня в упор глядела здоровенная, коричневая морда чудовища, с пастью, в которой запросто поместится моя голова.

Пусть не голова, пусть не вся, сути это не меняет!

Однажды я попала на вызов, где подобная образина загрызла женщину, пенсионерку. Это совершенно точно было самым страшным, что я видела за всю свою практику, а я многое видела, от суицидников до констатаций детских смертей после ДТП.

Почувствовала, что не могу дышать, думать толком не могу, страх накатывал волнами, преобразовался в ужас и вылился самой настоящей паникой.