Уселся на лавку у стола, держа в руке бокал пива. У ног лежал Финик, стоически снося любовные порывы трёхлетнего создания. Мать Сони, Вера, убежала с девчатами в русскую баню, пока жар слабенький. Андрюха отошёл в сторону с малым в коляске, тот раскапризничался, видимо, устал от непривычный толпы вокруг. Олег же, выходит, остался за няньку.

Тяжело, должно быть, растить детей без помощи бабушек и дедушек. Родители Андрюхи жили в прямом смысле на краю света, в Приморье. Родители Веры – в их же городке, а после переезда молодой семьи – в получасе ходьбы, только они отказались от дочери и внуков.

Настоящее имя Веры – Хадиса. Она и внешне скорее Хадиса, чем Вера или Настя, к примеру.

Командир втрескался по самые помидоры в соседскую девочку, когда та училась в одиннадцатом классе. Никакой инициативы, никаких потуг углубить знакомство, никаких ухаживаний. Терпеливо чтил закон, в том числе моральный, молчаливо ждал, когда придёт время.

Но видимо нечто витало в воздухе, что сдало с потрохами влюблённого «Ромео», может, одурманенный вид Андрюхи, а может, брошенный вскользь взгляд Хадисы. Братья и отец хорошенькой соседки активизировались, начали встречать и провожать сестру, из дома не выпускали даже в магазин.

Стерегли похлеще цепных псов.

Перед ЕГЭ к Андрюхе прибежала запыхавшаяся, взволнованная подружка Хадисы, заикаясь, рассказала, что ту заперли дома, заявили, что на экзамены не отпустят. Аттестат ей ни к чему совершенно, в жизни не пригодится, только мешать будет.

На исторической родине у неё обнаружился жених – уважаемый сорокапятилетний вдовец, который оплатил всё, что в таких случаях полагается. Невесте исполнилось восемнадцать, тянуть со свадьбой смысла нет. Сегодня же отправят на родину предков, завтра выдадут замуж.

По сути – выгодно продадут, как бессловесный скот.

Олег отлично помнил, как они, по молчаливому согласию, превысили полномочия. Заявились в форме к родителям «счастливой невесты», доходчиво объяснили необходимость получения среднего образования, заодно напомнили статьи уголовного кодекса, которые нарушает и собирается нарушить незадачливая семейка.

Воинственно настроенные братья и отец Хадисы притихли. Растерянно хлопали глазами, клялись чем и кем угодно, что ничего такого в виду не имели.

Всё – сплетни, пустые домыслы.

Сестра замуж выходит, да, но после всех экзаменов, получения аттестата, выпускного вечера, и исключительно по собственной воле, что с удовольствием подтвердит лично.

У Хадисы хватило отваги не подтвердить, ночью и вовсе сбежать от родителей и братьев, со следами побоев на теле и лице, спрятаться у Андрюхи.

В итоге Хадиса сдала экзамены, получила аттестат, поступила в колледж, поменяла не только фамилию, выйдя замуж за Андрюху, но и имя, чтобы ничего не напоминало о родительской семье.

Родные попытались рыпнуться, подключить диаспору, но быстро поняли, влезать в разборки с командиром местного СОБРа не стоит. Предпочли забыть о существовании собственного ребёнка.

Отчего эта история вдруг вспомнилась Олегу, бес его знает, крутилась в голове отчего-то.

Сами собой возникали вопросы, а смог бы он вот так же, как Андрюха, пойти против традиций, здравого смысла, где-то закона, выхватить свою девочку вопреки всем и вся? Ради Маськи смог бы?

Впрочем, какие «вопреки всем и вся» в их случае с Тиной? Его родительская семья не без особенностей, если трезвым взглядом поглядеть, то офонареть от иных загонов можно, но к нему лично это никакого отношения не имело.

Не следовал он законам гласным, негласным, религиозным, традиционным. Любым. За то и выхватывал с завидной регулярностью от отца-генерала.

Тина же, сразу видно, девчонка простая. Была бы обременена родителями с придурью, не училась бы в колледже в чужом городе за тысячи километры от родного дома.

– А Тина знает, что у тебя девушка есть, к тому же беременная? Рассказывал ей про Яну, или сюрприз будет?

Услышал за спиной голос Ники – девушки Сокурова. Дёрнул же чёрт однажды сходить общей компашкой в четыре человека в боулинг.

Кучеренкова тогда старательно отыгрывала роль постоянной дамы сердца. Олег от скуки подыгрывал. А что? По слухам все мужики рано или поздно останавливаются, перестают собирать всё, что шевелиться, а что не шевелиться – шевелить и трахать.

Почему бы ему было не остановится на Яне? Понятно, почему.

Ему понятно, Нике, выходит, нет.

– Общаетесь? – повернулся он к девушке сослуживца.

– Редко, – призналась Ника. – Несколько дней назад случайно встретились. – К свадьбе вашей готовится, говорит, с родители её познакомил… я чуть было на рождение младшего Калугина сбор не начала, а ты Тину какую-то сюда привозишь, – фыркнула с акцентом на «сюда».