Шрифт:
– Она мало о себе рассказывала, только в общих чертах, что семья у них многодетная, родители строгие, религиозные. Я не знаю, правда, не знаю…
– Твою мать! Чёрт, чёрт, чёрт! – в сердцах Олег пнул лавочку, стоящую во внутреннем дворике ресторана, откуда ещё доносилось:
Как же я люблю тебя, им не понять
Как же я боюсь тебя потерять
Схватился за телефон, снова набрал Тину. Снова безрезультатно.
– Олег, – позвала Зоя, виновато отводя глаза в сторону. – Она с отцом к жениху уехала. Осенью свадьба.
– Какая на хер свадьба? – опешил Олег. – Какая на хер свадьба?! Какой жених?! Откуда?!
– Я не знаю, не знаю я, – всхлипнула Зоя, заливаясь нездоровым румянцем. – Тина никогда не заикалась о женихе, о свадьбе. У неё и парней-то не было, только… вот, ты… А перед отъездом сказала, что всё давно решено, что жених ждёт, нужно ехать. Отец её подтвердил, сказал, что так будет лучше для всех, особенно для Тины.
– А она?
– А она кивала и соглашалась. Не похоже было, что она против…
Кажется, что матрица не хочет нас замечать
Мне хочется закричать, тихо тебе закричать
У Олега слова не складывались в осмысленные предложения, в понимание этих предложений.
Выходила какая-то каша, бесформенная, вонючая, кишащая чем-то настолько отвратным, что мозг отталкивал информацию, отторгал, как инородное тело.
– Знаешь что? Если ты мне врёшь – урою! – вспылил Олег, найдя выход в крике. – Обеих закопаю, если это какая-то идиотская шутка!
Какая, в жопу, свадьба? Какой жених, в задницу? О чём лепечет эта выпускница, горе-подружка?
В смысле, «приехал папа и забрал»? Совершеннолетнего, дееспособного человека силком запихнул в самолёт и насильно увёз?
– Я не вру! Зачем мне врать?! Шутить так зачем?! – топнула Зоя, раздувая ноздри от обиды и возмущения.
Олегу было не до эмоций двадцатилетней девчонки. У него были свои эмоции.
Разрывали, сжигали заживо. Он даже не подозревал, что можно испытывать настолько широкий диапазон чувств одновременно.
Исус Христос, да он сейчас с ума сойдёт!
Поедет крышей!
Жбан потечёт окончательно!
Дёрганым движением выкопал в бардачке автомобиля ключи от квартиры Тины, взлетел на четвёртый этаж, зашёл в распахнутую настежь комнату.
Оставленные явно впопыхах вещи, будто хозяйка сильно спешила, хватала лишь самое необходимое. Несколько футболок, пижама с растянутыми шортами, спортивный лифчик валялись в стороне.
Брошенные книги, в основном учебники, несколько современных романов. Олег писателей этих припомнить не мог, не читатель он, не читатель…
Покачивающийся горшок с лобелией на балконе, как форменное издевательство, точно такого же синего цвета, как глаза Маськи.
Его Маськи, которая какого-то рожна выходит замуж не за него. И сообщила ему об этом «радостном» событии в записке на клочке листочка в клеточку, будто вырвала в последний момент, торопясь.
Олег прочитал несколько раз спешно написанные строчки, вглядываясь в каждую букву, будто они могли дать ответы на миллион его вопросов.
«Олег, я раньше должна была тебе сказать, но не смогла. Прости. У меня есть жених, он станет моим мужем. Не ищи меня. Никогда. Твоя Тина.»
Слово «твоя» жирно зачёркнуто.
Как же я люблю тебя, им не понять. Как же я боюсь тебя потерять***
* Никониане – никонианство, никонианская церковь, также никонианский раскол, никонианская ересь, новообрядчество – термин с отрицательной коннотацией, используемый приверженцами старообрядчества в отношении сторонников богослужебной реформы в Русской церкви XVII века.
** Согласие/толк – группа объединений христиан в старообрядчестве, придерживающаяся той или иной разновидности вероучительной и обрядовой практики.
Беспоповство (беспоповцы) – одно из двух основных направлений русского старообрядчества, последователи которого не имеют духовенства.
В России зарегистрировано 288 старообрядческих религиозных организаций разных согласий.
*** Kiliana MACAN песня «Как je»
Глава 15. Олег
Проснулся Олег от собственного перегара и головной боли, навалившейся бетонной плитой на лоб. Огляделся, с трудом водя глазами.