– Ты взволнован, растерян, - говорил Богенталь, - мозг работает слишком напряженно... Все эти узоры - лишь плод твоего беспокойного воображения.

Граф Брасс отвергал подобные объяснения. Непонимание дочери и друзей раздражало его. Надев свои медные доспехи, он часто скитался по окрестностям, целыми днями изучая этот Камарг - так похожий на его собственный, если не считать того, что на многие мили вокруг не было ни единой живой души.

– Брасс - человек действия, как и я, - говорил Дориан Хокмун, муж Иссольды.
– Праздное времяпровождение претит его натуре. Ему нужна настоящая проблема, чтобы с головой уйти в ее решение.

– Настоящие проблемы, как правило, неразрешимы, - отвечал Богенталь, и на этом разговор обычно заканчивался, потому что Хокмун тут же замыкался в себе и уходил, положив ладонь на рукоять меча.

И в замке, и в деревне царила напряженная атмосфера. Радость спасения от захватчиков сменилась тревогой. Люди не были уверены в том, что навсегда избавились от ужасов Темной Империи. Поначалу эта земля казалась им точной копией Камарга... Правда, краски здесь были слишком яркие, слишком сочные, но впоследствии они потускнели - будто память людей наложила свой отпечаток на пейзаж, и разница уже не воспринималась. Вокруг мирно паслись табуны рогатых лошадей, стада белых быков; фламинго легко приручались, и люди летали на них верхом. Однако страх, что темные силы сумеют проникнуть и в этот тихий уголок, не покидал души поселян.

Впрочем, Хокмуна и графа Брасса такая опасность не пугала, порой они даже были готовы приветствовать нападение Гранбретании...

Итак, каждое утро граф Брасс изучал пейзаж и пытался разгадать его тайну, а Дориан Хокмун объезжал побережье в поисках достойного противника. Но ему встречались только стада коров и табуны боязливых лошадей; стаи испуганных фламинго поднимались в небо при его приближении...

И вот однажды, когда он на взмыленной лошади возвращался из одной такой экспедиции (морю и равнине не было конца и края), Хокмун увидел парящих в небе фламинго - то взмывающих вверх, то падающих к самой земле. Был полдень, а обычно фламинго танцевали только на заре. Казалось, гигантские птицы испуганы, и Хокмун решил выяснить, в чем дело.

Пришпорив лошадь, он поскакал по извилистой тропке и вскоре увидел, что птицы кружат над маленьким островком, поросшим высоким тростником. Пристально разглядывая островок, герцог заметил в тростнике красное пятно - скорее всего, чью-то одежду.

Поначалу Хокмун решил, что это крестьянин охотится на уток, но тогда этот человек наверняка окликнул бы его или, на худой конец, помахал бы рукой.

Хокмун направил лошадь в воду, и вскоре сильное тело животного уже раздвигало тростник, где по-прежнему мелькало что-то красное. Хокмун окончательно понял: это человек.

– Эй!
– крикнул Хокмун.
– Кто здесь?

В ответ только сильнее закачался тростник, человек во весь дух бросился наутек, отбросив всякую осторожность.

– Кто ты?
– закричал Хокмун, с ужасом понимая, что Темной Империи все же удалось добраться сюда, и что повсюду в тростниковых зарослях прячутся люди, готовые напасть на замок Брасс.

Устремившись вслед за человеком в красном, он увидел, как тот кинулся в воду и поплыл к берегу.

– Стой!
– крикнул Хокмун, но незнакомец продолжал плыть.

Хокмун вновь направил лошадь в лагуну, вода вспенилась вокруг животного. Человек уже выбрался на другой берег, оглянулся, увидел, что Хокмун настигает его, и выхватил блестящий тонкий меч невероятной длины.

Но сильнее меча Хокмуна удивило другое.

Под длинными спутанными волосами лица не было!

Он судорожно вздохнул и вытащил меч. Кто это? Неизвестный ему обитатель здешних мест? Хокмун выбрался из седла, обнажил меч, широко расставляя ноги, вышел на берег и, пристально вглядевшись в незнакомца, вдруг расхохотался, сообразив, в чем дело. Это же просто маска! Маска из светлой кожи. Щели для глаз и рта очень узкие и, конечно, незаметны с большого расстояния.

– Что тут смешного?
– с вызовом осведомился незнакомец.
– Тебе не следует смеяться, друг мой, ибо смерть твоя близка!

– А кто ты такой?
– спросил Хокмун.
– Пока что ты кажешься просто хвастунишкой.

– Я тот, кто владеет мечом лучше тебя, - ответил незнакомец.
– Так что сдавайся без боя.

– Сожалею, но поверить на слово не могу, - улыбнулся Хокмун.
– Как же случилось, что великий воин прозябает в нищете?

И Хокмун указал мечом на залатанный красный камзол, рваные штаны и сапоги из потрескавшейся кожи. Даже свое оружие человек извлек не из ножен, а из веревочной петли на поясе. Рядом с петлей болтался тощий кошелек. Человек был высоким, очень худым, с бледной, нездоровой кожей, очевидно, от недоедания. Хокмун увидел, что его пальцы унизаны перстнями с крупными, но наверняка фальшивыми камнями.

– А, да ты нищий... Эй, бродяга, где ты стащил этот меч?
– усмехнулся Хокмун. И чуть не вскрикнул, когда человек сделал внезапный выпад. Движение было неуловимо быстрым. Почувствовав легкий укол, Хокмун коснулся щеки - из неглубокой ранки шла кровь.

– А ведь я мог и не отдернуть руку, - презрительно заявил незнакомец.
– Короче, бросай-ка свой тяжелый меч и сдавайся.

Хокмун искренне рассмеялся:

– Прекрасно! Наконец-то мне встретился достойный противник. Ты даже не представляешь, как я рад, дружище! Я так давно не слышал звона стали!