Следовательно, единственным разумным вариантом остается найти укрытие и подождать до утра. Благо первое даже не нужно было искать.

Так я и решил поступить. Спустился вниз, подошел к двери и, примерившись, перебил обухом топора ржавый замок. Шума я не боялся. Во-первых, по причине того, что совсем недавно возле меня взорвалась мина. Поэтому если кто-то бы ее и услышал, то уже давно бы спешил меня убивать. А во-вторых, я достаточно добросовестно изучил прилегающие территории и не заметил на них признаков жизни. За исключением, понятное дело, городка. В его развалинах вполне мог кто-то быть. Однако не уверен, что приглушенного хлопка с расстояния в пару километров было достаточно, чтобы с точностью определить мое местоположение. А даже если и так, то вопрос: является ли мое присутствие веским поводом, чтобы соваться к незнакомцу посреди ночи? Я ведь тоже могу крепко обидеть. Особенно если гость будет такого же, как у меня, первого уровня.

Как бы то ни было, трусливо срываться с места и драпать без оглядки я точно не буду. А потому, избавившись от замка и поудобнее перехватив топор, я резко рванул дверь на себя.

Наверное, у меня уже разыгралась паранойя, но в первые секунды я на полном серьезе ждал, что мне навстречу выпрыгнет дюжина гулей. Либо что-то щелкнет и начнет подозрительно тикать. Но нет, ничего не было. Лишь уходящие вниз ступени и погруженный в полумрак коридор. А еще труп. Облаченный в рабочий комбинезон истлевший скелет, что, видимо, перед смертью намалевал на стене мужской детородный орган, после чего добавил кровавую надпись: «Имел я вас всех». Только на матерном.

— И мы еще боремся за звание дома высокой культуры быта… — не удержался от черного юмора я. Достал из кармана налобник, зафиксировал на голове и, призадумавшись, дважды огрел мертвеца топором. Понимаю, выглядит грубовато. Но в то же время лучше перестраховаться, чем сражаться с ним в случае, если тот вдруг восстанет. К тому же, совершив незапланированный акт осквернения, я обнаружил любопытную вещь — в его груди, там, где когда-то было расположено сердце, сиял артефакт. Очередной светящийся камень. Вот только не белого, как у меня, а зеленого цвета. Дающего сразу две единицы параметров вместо одной. Итого у меня при себе стало шесть свободных очков, которые я мог распределить в любую минуту.

Неплохо. Я бы даже сказал хорошо. Особенно если учесть, насколько слабым я стал.

Спустившись вниз и стараясь не касаться покрытых плесенью стен, я осторожно прошелся до первого ответвления и заглянул за угол. Там были казармы. Несколько рядов двухъярусных кроватей с панцирными сетками и свернутыми по-армейски матрасами. Сломанные стулья, «столы-книжки», установленная в дальнем конце комнаты «буржуйка» с вмонтированной в стену трубой и четыре трупа. Двое из них валялись на полу, обнимая пустую коробку с консервами. Пара других лежали на кроватях, наспех прикрытые войлочными одеялами. Судя по обильным и практически симметричным пятнам крови на полу, первые перерезали глотки вторым, после чего убили друг друга, сражаясь за еду. Которую затем подобрал кто-то третий. Н-да. Печально.

Проверка на интеллект: успех!

Неожиданно перед глазами промелькнуло не только весьма странное оповещение, но и появилась указывающая направление серебристая нить.

Она была словно след. Второй кусочек мозаики только что расследованного мной преступления, ведущий в коридор к самому дальнему ответвлению. Однако следовать за ней я пока не спешил. Вместо этого решил тщательно изучить помещение. Покрошил скелетов на части, получив с них два белых камня и два зеленых. Покопался в вещах, в прикроватных тумбах. Заглянул в каждый уголок и, не обнаружив ничего полезного, приоткрыл дверцу в санузел. Воды, разумеется, ни в ржавом бойлере, ни в бачке не было. Зато я нашел черенок от швабры, таз, потрескавшийся кусок мыла и чудом сохранившийся рулон туалетной бумаги. Также под унитазом валялся разбухший от сырости порножурнал, но его я даже трогать не стал. Вернулся назад в коридор и направился дальше.

Следующая комната была целиком и полностью отведена под стеллажи с гидропоникой. Мешки с землей, с удобрениями, регуляторы кислотности. Пыльные бутылки с раствором Хогланда и давным-давно сгнившие растения. В целом, ничего из того, что могло бы мне пригодиться. Кроме разве что полипропиленового шпагата и садовой лопатки.

Их я сложил в общую кучу вблизи лестницы, после чего двинулся дальше. Подошел к предпоследней двери и опустил ладонь на обвитую паутиной пыльную ручку.

Внутри я увидел большой стол. Вокруг него — место, где, вероятно, проходили важные совещания и принятие стратегических решений. Пустые стулья, старые пожелтевшие карты, свисающие с потолка битые лампочки. Разбросанные обломки электроники и установленные по периметру шкафы с картотекой.

Пожалуй, из всех исследованных мной помещений именно это пострадало от сырости больше всего. Почти все документы превратились в рыхлые кучи, а сложенные пополам карты склеились и размякли. После череды осторожных попыток одну из них я все же кое-как развернул, однако за прошедшие десятилетия влага превратила чернила в грязные пятна. Так, что разобрать пометки и надписи было попросту невозможно.

Ясно. Стало быть, Диедарнис не хочет, чтобы мы знали, где находимся и куда необходимо идти. Либо старается по максимуму усложнить нам задачу.

Я практически вышел из комнаты, прежде чем перед глазами вновь промелькнуло странное сообщение:

Проверка на восприятие: провал!

«Так. Кажется, я что-то упустил», — я резко остановился.

Возвратившись, тщательно перерыл и вытряхнул каждый из ящиков. Заглянул под стол, под сиденья. Простучал стены, пол, потолок и, не обнаружив скрытых от глаз тайников, решил провести небольшой эксперимент: сжал в кулаке белый камень, повысив восприятие до шести.