Я со своей стороны приступил к приготовлению ужина.

Первым делом достал заготовленную два дня назад муку. Замесил тесто и испек семь тонких лепешек, которые сложил друг на друга по аналогии коржей, предварительно обмазав каждый слой медом. Это был мой десерт. Постапокалиптический «медовик».

Затем перешел к основному блюду. Вскрыл банку тушенки, бросил на сковородку затвердевший кусок жира. Подождал, пока он растопится, и обжарил до золотистости мелко порубленный лук. Следом добавил вешенки, через пару минут вывалил мясо, перловку и напоследок приправил все это дело солью и перцем, что остались у меня от комплексного обеда первых людей. Разумеется, вместо перловки лучше бы подошли макароны — и именно поэтому я пытался отыскать их в том гипермаркете — но увы: чего нет, того нет.

Пока я занимался кулинарными изысканиями, паладин смотрел в одну точку и делал вид, что не замечает происходящего. Но когда аромат тушеного мяса и лука заполонил буквально весь дом, недовольно нахмурился и прикрыл глаза.

— Да ты издеваешься… — тяжело прошептал он. Около минуты о чем-то усиленно размышлял и наконец произнес: — Миллион.

Я не ответил. Попробовал «жаркое» на вкус и добавил еще чуточку перца.

— Ладно. Пять миллионов.

— Что «пять миллионов»?

— Если поделишься — я переведу тебе пять миллионов золотых. После испытания. Даю слово.

Услышав предложение, я отреагировал тотальным игнором. Лишь продолжал помешивать аппетитно шкворчащий ужин.

— Ты, наверное, забыл, но около недели назад мы ограбили Святой Трибун на миллиарды. Я не нуждаюсь в деньгах.

— Тогда это, — наклонившись вбок, эльф положил между нами синий камень параметров.

Но, как и прежде, его приступ щедрости остался без внимания.

— А просто попросить не судьба? — задумчиво ответил я. — Знаешь, Фройлин, я ведь не садист. И не изверг. Я прекрасно вижу, что у тебя и крошки во рту не было с тех самых пор, как мы вошли в «подземелье». А возможно и за сутки до этого, потому как на приеме у Аполло ты тоже ничего не ел. Однако мне было интересно, сможешь ли ты обратиться ко мне по-человечески? Не приказывать, не манипулировать, не пытаться меня подкупить, а просто спросить? Того и глядишь, ты бы с удивлением обнаружил, что я не настолько гнусный мудак, как тебе кажется. Как и обратил бы внимание, что из того гипермаркета я забрал две тарелки, а не одну.

На последней фразе я переложил в одну из тарелок половину содержимого сковородки и вручил ее Белару, так и оставив камень нетронутым.

Затем просто взял вилку и приступил к трапезе, стараясь не обращать внимания на искренне недоумевающего эльфа.

Испытание «Бездна Диедарниса». Количество участников: 26

— Ты поступил благородно. Спасибо, — произнес паладин минут через десять. — Но, к сожалению, это ничего не изменит.

— Чего именно?

— Ты знаешь.

— Думаешь, я поделился с тобой, потому что хочу помириться?

Эльф не ответил. Откинулся на спинку кресла и укрылся одеялом, глядя в огонь. Снаружи стонал сильный ветер, гремели грозовые раскаты, то тут то там капала сквозь потолок дождевая вода.

Прошла минута.

— Скажи, а ты никогда не пытался взглянуть на ситуацию с другой стороны? Представить себя на моем месте? — поинтересовался он. — Или ты и вправду слепо веришь, что прав?

«Ага, ясно. Судя по всему, господин Белар наконец-таки настроился на серьезный разговор, — догадался я. — Что ж, тем интереснее будет послушать его версию».

О чем, собственно, я и подал ему недвусмысленный знак.

— Отец никогда не критиковал меня открыто… — начал Фройлин. — Но по его лицу, по его мимике и взгляду я всегда понимал, что он недоволен. Недостаточно. Ты делаешь недостаточно. Ты должен быть лучшим. Должен быть первым. У тебя нет права на ошибку. Ведь ты выше всех… и должен оправдать потерю моего бессмертия… Но что с тобой не так? Почему не соответствуешь? Взгляни. Астр справляется с этой задачей лучше. Сирел делает это быстрее. Эландор превозмогает боль и не жалуется. Келиван изучил данный прием в двенадцать лет, а Энэлия прошла «Тысячелистник» с первого раза.

Паладин выдержал длинную паузу. Смотрел в огонь, словно пытался что-то в нем отыскать.

— Тренировки, спарринги, учеба. Что бы я ни делал, чего бы ни добился, ответ всегда был один: ты можешь лучше. Да, ты установил мировой рекорд, но ты бы мог сделать это в два раза быстрее. М-да… — печально усмехнулся Белар. — Видимо, он всегда считал, что я недостоин. Недостаточно хорош. И хуже всего было то, что его настроение передавалось другим. И те, кто сильнее всего мной восторгались, с особым рвением и злобой поливали грязью меня за спиной, — эльф покосился в мою сторону. — Уверен, ты не поймешь, но это тяжкая ноша, которую мне пришлось нести с самого рождения.

Глядя на мерцающие угли, я тактично кивнул. Хотя, признаться честно, но, слушая стенания эльфа, я едва сдерживался. Получается, что прямо сейчас Фройлин абсолютно искренне на голубом глазу выдавал ковровое покрытие за тонкую материю, а глупые семейные коллизии за экзистенциальные проблемы. Да еще и со знанием дела заявил, что мне не понять. Ну, естественно, я ведь пещерный человек. Агрессивный бармалей, что общается отрыжкой и даже не подозревает о том, каково это, когда папка не долюбил. Как и не понимает простую истину, что чрезмерный восторг — это практически всегда предтеча ненависти.