Размещенные буквально в паре шагов друг от друга, они тускло светились и будто бы насмехались над нами, призывая как можно скорее умереть и заново воплотиться. Там, где ни один из нас не проживет дольше секунды.

— Мать твою… — прошептал сбоку Глас. Медленно стянул с головы шапку-ушанку и, сунув в рот кончик правого уса, грязно выматерился.

С последним я целиком и полностью был солидарен. Ибо данное количество точек было выбрано неспроста. Пятнадцать штук — максимально доступное для выбора число с учетом всех мыслимых и немыслимых достижений. А то, что все эти стелы находились в непосредственной близости от статуи, говорило нам об одном: без Монсальватов любая смерть внутри Диедарниса станет синонимом мучительного обнуления. И даже мое хваленое «Восстание из мертвых» вряд ли поможет. В описании способности было четко прописано, что она не работает под водой, в жерле вулкана, космосе и на проклятой земле. М-да, проблема.

— Ожидать, что ваши намерения ускользнут от меня, было несколько наивно, не находите? — мегалодон поочередно посмотрел на Беларов, Аполло и остальных. — Что ж, зато теперь у вас появится достойная мотивация. Подохнуть и вернуться в базовый лагерь вы сможете только если пройдете как минимум три этапа испытания. В противном случае вы останетесь со мной навсегда. Полагаю, давление и соль — справедливая расплата за чрезмерную самонадеянность.

В холодном расчетливом взгляде заплескались нотки веселья. Титану нравилось смотреть на помрачневшие лица. На то, как участники рейда недоуменно переглядываются и искренне жалеют, что вообще сюда сунулись. Приняли приглашение дворфа, дабы оказаться в смертельной ловушке. «Это не меня заперли с вами, а вас заперли со мной», — мысленно внушал Диедарнис. И, пожалуй, все сорок «человек» только что осознали это со всей ясностью.

Хозяин «подземелья» не допустит, чтобы мы победили. Он будет менять правила, обманывать и вставлять палки в колеса. Давать ложные подсказки и указывать неверные направления ровно до тех пор, пока последний из нас не окажется выброшен за борт. Падет жертвой собственной гордыни.

— Скажу откровенно, я долго размышлял, с чего начать. Перебрал тысячи всевозможных вариантов. Набросал сотни сценариев и уже готовился делать окончательный выбор, как неожиданно наткнулся на жемчужину. Настоящий бриллиант. Воспоминания о том, как некоторые из вас издевались над отцом Малькольмом, — мегалодон выдержал длинную паузу. — Сегодня вам предстоит пройти то же самое. Исповедоваться. Однако, прежде чем мы начнем, я бы хотел побеседовать с двумя участниками. Теми, кто проследуют на второй этап прямо сейчас.

Диедарнис вышел вперед. Пересек помещение зала и остановился напротив нового Инквизитора.

— Любопытно, да? Как иногда складывается жизнь, — усмехнулся он. — Когда-то давно отцы Святого Трибуна были праведниками. Величайшими воинами света, защитниками слабых и угнетенных. Но вот смотрю я на тебя, и что вижу? Жадность. Одержимость. Потребность заполнить внутреннюю пустоту. Захламиться. Погоня за благами уничтожила в тебе духовность, отец Малькольм. Так и скажи мне, только честно, — мужчина приобнял фанатика за плечи. — Тебе понравилось говорить правду? Не кажется ли тебе, что за всеми этими унижениями кроется религиозный мотив? Тот, благодаря которому ты очистился и сумел, наконец, отыскать путь к смирению?

— Нет, не понравилось. И нет, мне так не кажется, — покачал головой Инквизитор.

— Нет, — рассмеялся титан. — Пускай и горькая, но это правда. В таком случае позволь задать тебе последний вопрос: зачем ты здесь? Хочешь заполучить мои сокровища?

— Я хочу уничтожить их. Обнулить Эо О’Вайоми, Гундахара и остальных. А на артефакты и золото мне плевать.

— Месть. Месть заставляет тебя переть напролом без оглядки, отец Малькольм, — в глазах Диедарниса замерцали отблески тьмы. — В ближайшее время тебе представится такая возможность. Однако в тот самый миг, когда ты загонишь их в угол и вскинешь оружие, я советую тебе остановиться. Проявить милосердие и обернуться на свет. Надеюсь, ты услышал меня? Обернуться на свет, — повторил он. — Ну а пока можешь ступать.

Щелчок пальцами — и фанатик исчез. Мегалодон в свою очередь направился дальше. Неспеша обошел участников по широкой дуге и остановился вблизи Стаса.

— А вот тут у нас притаилась поистине гнилая душонка, — насмешливо произнес он. — Яркий пример того, как богатый и бессердечный родитель взращивает в сыне маленького монстра. Нервозность, вседозволенность, желание всегда идти по простому пути, и главное — вера в собственную исключительность. Ты выбрал противников не по зубам, дорогой Амон Гёт. Но при этом ты слишком глуп и самонадеян, чтобы отступить.

— Это мы еще посмотрим, — успел фыркнуть Стас, прежде чем получил сокрушительный удар в низ живота. Потерял дыхание и, застонав, упал на колени.

— Будешь разевать пасть, когда я разрешу, — титан брезгливо шагнул в сторону, дожидаясь, пока Гёт откашляется и встанет на ноги. — Существует множество способов прикончить тебя, не нарушая при этом условий договора. И можешь не сомневаться, гнусный сопляк, генерал Гундахар уже придумал как минимум половину из них. А это значит, что несмотря на ограничения Системы, твои шансы на выживание стремятся к нулю. В связи с чем я предлагаю сделку: на последующих этапах испытания я сделаю тебя гораздо сильнее всех остальных. Справишься и убьешь хотя бы половину членов Вергилия — и я лично сопровожу тебя до Чертогов. Не справишься — я высосу твою душу. Заточу ее в камень душ, как это делали ты и твой брат. Что скажешь?

— Я согласен, — мгновенно выпалил тот.

— Уговор?

— Уговор.

Стас пожал протянутую ладонь и, сверкнув напоследок ехидной улыбкой, растворился в воздухе. Отправился на второй этап вслед за Малькольмом.

— И снова он избрал для себя самый простой путь… Повелся на привилегированный статус и сдуру решил, что его жалкая жизнь чего-то да стоит. Эх, ничему жизнь парня не учит… — философски пробубнил Диедарнис. Пару минут он пребывал в глубокой задумчивости, после чего встрепенулся: — Ну да ладно! От мусора мы избавились, а значит, настало время переходить к испытанию!