Быстро стемнело, но битва не утихла. Варвары окружили замок со всех сторон. Корум видел, как ряд за рядом воины в медных касках направляли низкорослых лошадей в воду и плыли к острову.

Гландит и денледисси оставались на берегу, не принимая участия в сражении.

Видимо, Гландит не собирался рисковать своими людьми и ждал, когда судьба замка будет решена.

Вероломство герцога Края дало Коруму новую пищу для ненависти. Когда же вадагский принц увидел, как Гландит, используя суеверных варваров, посылает их на смерть ради достижения своих корыстных целей, он окончательно убедился, что его первоначальное суждение о предводителе денледисси было верным: этот человек осквернит все, к чему ни прикоснется.

Тем временем защитники замка гибли один за другим. Из ста пятидесяти человек пятьдесят были убиты или тяжело ранены, оставшиеся в живых держали оборону с большим трудом.

Корум обходил крепостную стену, подбадривая людей, но у них не осталось свинца и почти закончился запас ядер и стрел. Вскоре им придется схватиться с противником врукопашную.

Наступила ночь. При свете зажженных стрел было видно, что варвары окружили замок со всех сторон. Они продолжали атаковать ворота. Таран за тараном бил в деревянные створы, скрипевшие все сильней и сильней.

Корум приказал зажечь факелы и собрал всех людей, способных носить оружие, во дворе. Они сели на коней и расположились полукругом позади лучников.

Ворота рухнули. Радостно крича, варвары хлынули во двор.

Огонь играл на медных масках, отчего они казались еще более страшными и уродливыми.

Лучники успели спустить тетивы только один раз, а затем расступились, давая дорогу кавалерии во главе с Корумом.

Вадагский принц взмахнул мечом, и голова первого из нападавших полетела с плеч. Кровь фонтаном ударила в небо и, падая, затушила один из факелов.

Позабыв и об усталости, и о ране, Корум рубил направо и налево, вышибая всадников из седел, раскалывая шлемы и черепа, отрубая конечности. Но под натиском превосходящих сил противника защитники замка отступали все дальше и дальше, пока не очутились а большом холле дворца у нижней площадки лестницы.

Лучники, там расположенные, вновь выпустили в варваров стрелы, но теперь уже, казалось, ничто не могло повлиять на исход битвы. Бок о бок с Корумом сражались не более двенадцати человек. Еще несколько минут, и все они погибнут.

По лестнице быстро спускался Белдан. Сначала Корум решил, что подошли подкрепления, но позади юноши он увидел всего двух солдат.

— Принц Корум! — На вадагского принца напали двое варваров, и он не смог ответить. — Принц Корум! Где госпожа Ралина?

Корум нашел в себе новые силы. Ударив мечом в медную маску, он убил одного из нападавших, затем приподнялся на стременах, оттолкнулся и соскочил с коня на лестницу.

— Что случилось?! Ралина в опасности?

— Не знаю, принц. Ее нигде нет. Боюсь…

Корум помчался по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

Шум битвы как-то странно изменился. Варвары испуганно кричали. Корум остановился и поглядел вниз.

Всадников в медных касках охватила паника. Бросая оружие, толкая друг друга, они отступали из холла во двор, а затем за ворота.

Корум не понимал, что произошло, но ему некогда было задерживаться.

Задыхаясь, он добежал до своих апартаментов и настежь распахнул двери.

— Ралина! Ралина!

Нет ответа.

Повсюду валялись трупы защитников замка и варваров, проникших в помещение через плохо охраняемые окна. Неужели Ралина попала в плен? Неожиданно он услышал на балконе ее комнаты какие-то странные звуки.

Протяжное пение… За всю свою жизнь Корум не слышал подобного пения. Он осторожно пошел вперед.

Ралина стояла на балконе и пела. Ее одежды колыхались под порывами ветра, как разноцветные паруса. Глаза невидящим взором уставились вдаль, звуки в горле переливались и вибрировали.

Казалось, Ралина впала в транс, и Корум стоял, не двигаясь, и наблюдал за ней. Она пела на незнакомом ему языке, скорее всего — древнем мабденском. Дрожь пробежала по телу вадагского принца.

Внезапно Ралина умолкла, повернулась и прошла в комнату. Она не увидела своего возлюбленного, стоявшего рядом с ней.

Корум вгляделся в темноту. В море мерцал призрачным зеленый свет; полные ужаса крики варваров разносились далеко по воде.

Пробыв на балконе несколько секунд, Корум тоже вернулся в комнату. Ралина сидела, как статуя, в кресле у стола и ничего не ответила, когда он к ней обратился. Не желая причинить ей вред каким-нибудь неосторожным поступком, Корум решил подняться на крышу дворца, надеясь, что к тому времени, когда он вернется, Ралина выйдет из транса.