Шрифт:
— Тогда я молю тебя: отправь меня поскорее на Сви-ан-Фавна-Бруль, потому что я люблю маркграфиню Мойдель.
— Способность любить дает тебе силу, принц Корум.
— А способность ненавидеть?
— Она управляет этой силой. Повелитель Закона нахмурился. Корум посмотрел на него.
— Ты опечален, несмотря на то что одержал победу, лорд Аркин? Скажи, ты всегда печален? Аркин удивленно поднял брови.
— И опять ты прав, Принц в Алой Мантии. Я действительно опечален. Я скорблю о вадагах, и скорбь моя не меньше твоей. Я печалюсь о буром человеке из Лаара, которого убил твой враг, Гландит-а-Край.
— Он был добрым созданьем, — сказал Корум. — А Гландит все еще сеет смерть на Бро-ан-Вадаге?
— Да. Думаю, ты не раз с ним встретишься.
— Я убью его.
— Возможно.
Повелитель Закона, лорд Аркин, исчез. На мгновение все заволокло туманом.
Корум со шпагой в руке стоял перед низкими причудливой формы дверьми особняка Шуля. Позади Корума растения в пышном саду вытягивали стебли, как шеи, и пили капельки дождя. Небо хмурилось.
Странная тишина царила в мрачном здании, но Корум, не колеблясь, вошел в него и побежал по извилистым коридорам.
— Ралина! Ралина! — Как бы громко он ни кричал, голос его звучал приглушенно. — Ралина!
Внезапно он услышал знакомый голос. Шуль.
— Шуль! Где ты?
— Принц Шуль. Как легко издеваться над Богом, которого победили могущественные враги! — Корум вошел в небольшую комнату и увидел колдуна, лежащего на кровати. Тело его было иссохшим и слабым, но в глазах по-прежнему светилось высокомерие. — Ты пришел мучить меня, зная, что я лишился своей силы, — продолжал Шуль. — Так всегда бывает, когда уходит былая слава!
— У тебя никогда не было своей силы, Шуль. Ариох давал ее тебе в шутку, играл с тобой, как кошка с мышкой.
— Молчать! — взвизгнул колдун. — Меня не обманешь! Ариох подло отомстил мне, потому что я — самый могущественный из всех Богов!
— Говорю тебе, ты пользовался лишь частичкой силы Валета Мечей. Сейчас он лишился власти над Пятью Измерениями. Ты сам дал ход событиям, которые привели к его изгнанию! Ты хотел поработить Ариоха и велел мабденам украсть его сердце.
Им это не удалось. Тебе не следовало посылать с этим поручением меня, Шуль, потому что я преуспел, а в результате ты превратился в жалкого и беспомощного старика.
Колдун заплакал. Голова его беспомощно тряслась.
— Где Ралина, Шуль? Если ты причинил ей зло…
— Причинил ей зло? — идиотский смех сорвался с растрескавшихся губ. — Я причинил ей зло? Она так меня отделала, что я не могу встать с постели! Увези ее куда хочешь, только поскорей! Она хочет меня отравить!
— Где Ралина?
— Я сделал тебе такой ценный подарок. Новую руку. Новый глаз. Ты был бы калекой, если бы я не пожалел тебя. Неужели ты отплатишь мне злом за добро? Я знаю…
— Твой «ценный подарок», Шуль, искалечил мою душу! Где Ралина?
— Обещай, что не причинишь мне вреда, тогда скажу.
— С какой стати я буду пачкать руки о такую развалину, как ты? Говори!
— Дойдешь до конца коридора, поднимешься по лестнице и увидишь комнату.
Она там заперлась. Я бы сделал ее своей женой. Это такое счастье — быть возлюбленной Бога! Бессмертие! Но она…
— Значит, ты хотел обмануть меня!
— Бог никому не обязан давать отчета в своих действиях! Корум выбежал из комнаты Шуля, перепрыгивая через ступеньки, поднялся по лестнице и, немного запыхавшись, постучал в дверь эфесом шпаги.
— Ралина!
— Значит, твоя сила вернулась к тебе, — услышал он ее слабый голос. Больше тебе не удастся обмануть меня, Шуль. Я и сейчас отличу тебя от Корума, как ты не прикидывайся. Даже если Корум погиб, я не отдамся никому другому…
— Ралина! Это я! Шуль беспомощен! Валет Мечей отправился в изгнание, а вместе с ним исчезла и сила Шуля.
— Правда?
— Ралина, открой!
Он услышал звук отодвигаемых засовов, увидел перед собой маркграфиню Мойдель. На ее усталом лице можно было увидеть следы страданий, но для Корума не существовало на свете женщины прекрасней. Она посмотрела ему в глаза, и они засветились любовью. Затем Ралина упала в обморок.
Корум взял ее на руки и стал спускаться по лестнице. У дверей Шуля он задержался.
Колдуна в комнате не оказалось.
Заподозрив неладное, Корум побежал по извилистым коридорам.
Шуль семенил по тропинке сада. Тоненькие ножки с трудом несли его дряхлое тело. Оглянувшись, он увидел Корума с Ралиной на руках, заверещал от ужаса и нырнул в кусты.
Послышался чавкающий звук. Шипение. Протяжный всхлип.
Корума чуть не стошнило. Растения Шуля питались в последний раз.