— Все в порядке, я могу взять несколько часов отпуска завтра, чтобы наверстать упущенное.

— О, хорошо, потому что тогда у меня будет свидание с Массимо.

Он разражается чередой проклятий, от которых Альдо вздрагивает краем глаза. — Неважно, — выдавливает он сквозь зубы. — Мне не нужен перерыв. — Он снова садится, упираясь локтями в колени. Несмотря на его попытку сохранять хладнокровие и собранность, его нога подергивается, вибрируя по всему мускулистому бедру. — Ты действительно думаешь, что это хорошая идея — связываться с профессором, не говоря уже о руководителе программы стажировки?

— Я никогда не говорила, что мы собираемся встречаться, — огрызаюсь я. Я использовала слово "свидание" только для того, чтобы разозлить его.

— Ну, ясно же, что он хочет тебя трахнуть.

На этот раз у меня вырывается совершенно настоящий вздох. Не то чтобы я не заметила, как Массимо флиртует, но я не ожидала, что Раф будет так прямолинеен по этому поводу. — Откуда тебе знать?

— Потому что мне знаком этот образ. — Эти темные глаза скользят по моему бикини, впитывая меня дюйм за дюймом. Я извиваюсь под этим обжигающим взглядом, сжимая бедра, чтобы сдержать нежелательный прилив тепла.

— А что, если я тоже хочу его трахнуть? — Вопрос выплескивается наружу, потому что, очевидно, у меня нет ни грамма здравого смысла или хоть капельки чувства самосохранения.

— Осторожнее, principessa, — рычит он глубоко и негромко, чтобы Альдо не услышал.

— Что? Ты сказал, что проверил всех студентов и персонал, так что он в безопасности, верно?

— В моем присутствии когда я рядом, безопасно. — Он наклоняется ближе, пододвигаясь к краю стула. — Не для того, чтобы его член был где-то рядом с тобой.

— Мой отец тебе за это доплачивает? — Шиплю я, принимая его позу на краю шезлонга. — Он сказал тебе не разрешать мне встречаться? — Я привыкла ожидать и понимать даже чрезмерную опеку моего отца, но моего телохранителя? Это просто чересчур.

Мама знает о моей девственности, она сказала Papa? Хуже всего, рассказал ли он Рафу? О, Dio, я бы умерла от унижения, если бы его послали защищать мою чистоту.

— Он не сказал этого так многословно, нет…

— Но? — спросила я.

— Но защищать тебя — значит оберегать от всего этого, Изабелла. Я уже говорил тебе раньше, что я человек с полным спектром услуг.

— Значит, ты также собираешься трахнуть меня?

Широко раскрытые глаза Альдо устремляются в нашу сторону, и жар заливает мои щеки. Дерьмо!

— Да, конечно, я уложу и тебя, Белла, — практически кричит Раф в сторону охранника. Выражение лица Альдо заметно успокаивается, и он возобновляет расхаживание по периметру крыши. Затем Раф устремляет на меня свой дикий взгляд, ноздри раздуваются. — Ты пытаешься добиться моего увольнения? — он рычит. — Если ты это сделаешь, то первым же самолетом вылетишь обратно на Манхэттен.

— Что хорошего в том, чтобы быть здесь, если я ничего не могу сделать?

— Что ты имеешь в виду под словом “Что-нибудь?” Ты ходишь на работу каждый день, я отпускаю тебя на эту чертову вечеринку, и я даже позволю тебе пойти на свидание с этим чванливым профессором. Но я всегда с тобой.

Я качаю головой, на моем лбу отражается раздражение. — Это нечестно, Раф. Я заслуживаю хоть какого-то уединения. — Еще больше понизив голос, я шепчу: — И сексуальную жизнь.

Он раздраженно выдыхает, проводя рукой по волосам. — Ты собираешься довести меня до смерти, ты знаешь об этом?

— Но какой конец, верно? — Я одариваю его ухмылкой, прежде чем откинуться на спинку шезлонга и уткнуться носом в книгу. Мне нужно с кем-нибудь переспать сегодня вечером, с кем угодно, чтобы выбросить Рафа из головы.

Мерцающие огни Рима отражаются от гладкой поверхности реки Тибр, когда мы приближаемся к назначенному месту встречи — Ривербару. Как следует из названия, с открытой террасы открывается вид на реку, откуда открывается потрясающий вид на воду и городской пейзаж за ней. Я так очарована прекрасным зрелищем, что почти не обращаю внимания на сварливого охранника рядом со мной.

Он шагает впереди меня, придерживая дверь открытой, и передо мной простирается шикарный бар с художественными светильниками и открытыми кирпичными стенами. Атмосфера наполнена энергией, знакомой энергией, которой я не ощущала с той ночи в Velvet Vault. На мгновение я переношусь на Манхэттен, в бар моего двоюродного брата, съеживаюсь под столом, когда воздух пронзают выстрелы.

Крепко зажмурив глаза, я отгоняю мрачные воспоминания о том, что будет дальше, отказываясь утонуть в лужах крови этой ночью. Dio, я скучаю по ним, по моему брату Винни, Серене и Мэтти, даже по Алессии и Алессандро… Они могут сводить меня с ума, но нет ничего лучше семьи.