Они уже почти спустились на землю, когда позади них по лестнице спустился незнакомый ей Дракон. Петра повернулась с плавной грацией, ее когти инстинктивно напряглись, но не разжались.

— Оджи, Рю прибыл, — доложил мужчина.

Петра посмотрела на посланника и Пуариса.

— Можешь воспользоваться моим кабинетом, — предложил Кин.

— Проводи его туда, — приказала Петра другому Дракону. — Веди, Пуарис'Кин.

Они поднялись по второстепенной лестнице в уютный кабинет. Пуарис был известен тем, что предпочитал практичность моде, но ничто не выдавало его так, как его рабочее пространство. Оно было скромным для Кина и напоминало Петре, что она подняла его из Анх. После того как он закончит работу на нефтеперерабатывающем заводе, она увидит его в роскошной комнате в Поместье Син. Больше никаких грубых меховых ковров, никаких потертых столов; Пуарис будет иметь все, что давало золото, которое он помогал создавать.

— Спасибо. — Петра кивнула Пуарису, когда Кварех вошел, и их оставили в покое. Петра ожидающе положила руки на бедра.

— У Арианны есть кое-какие требования. — Неуверенность приглушала аромат магии Квареха.

Петра не ослабляла своих ожиданий в отношении Квареха. Из всех он, как ее Рю, должен был быть бесстрашным перед ней.

— Расскажи мне.

— Она теряет покой.

Петра фыркнула.

— Я не создана для того, чтобы развлекать ее.

— Она хочет вернуться в Лум.

— Невозможно. — Петра не хотела даже думать об этом. У нее был создатель Философской Шкатулки. Она сделает все возможное, чтобы получить информацию о ее махинациях.

— Я предчувствовал, что ты так скажешь. — Кварех тяжело вздохнул, проведя рукой по своим кроваво-оранжевым волосам. Петра смотрела, как они падают на его лицо, снова и снова повторяя это движение.

— Так у тебя есть альтернативное решение? — Он бы не пришел к ней, если бы у него его не было.

— Она хочет вернуться в Лум… Иначе она требует руки.

Петра долго размышляла над этим.

— Она хочет создавать свои собственные иллюзии.

Кварех кивнул.

— Сможет ли она выдержать дополнительную магию и не стать покинутой? — Петра знала о болезни, которая обрушивается на тела Фентри, слишком далеко зашедших с магией Дракона. Она не будет отвечать за смерть этой женщины. По крайней мере, не преждевременная.

— Не думаю, что она стала бы спрашивать, если бы не могла. — Кварех был уверен в самосознании Арианны, с забавным удовольствием отметила Петра. — Она хочет оттенок, похожий на ее кожу, светло-голубой, стальной…

— Жаль, что ты не умеешь создавать иллюзии, — Петра украла его мысли и придала им звучание. Еще одна нотка прозвучала, когда она поняла, что Кварех действительно разочарован. Ее брат отдал бы этой женщине свои руки. Кварех был предан своему Дому превыше всего, в этом Петра не сомневалась, но ни одному Дракону не нравится мысль об отрезании своих частей тела ради выгоды Фентри. Они должны были ненавидеть это. Тот факт, что Кварех не только был готов, но и испытывал некое подобие восторга от идеи доставить ей удовольствие, заслуживал внимания в медленно развивающейся динамике их отношений.

— Неважно, у нее будут руки, которые ей нужны.

— Правда? — Кварех был потрясен.

— Да, правда. Я получу больше выгоды, умиротворив эту женщину, а пара рук для меня мало что значит. — Петра направилась к двери. Внутри нее бурлил прогресс, словно огромное колесо снова начало вращаться вперед. Да, это был тот самый Белый Призрак, которого она ждала. Она предоставит женщине свободу действий, даст ей возможность бросить вызов узким рамкам, в которые ее загнала Петра, если та осмелится, и посмотрит, из чего сделана серая Химера — из стали или из пара. — К счастью для меня, у меня есть два брата.

Петра усмехнулась про себя. В последнее время Финнир так стремился помочь их Дому. Теперь же ей очень нужна была его помощь… или две.

11. Арианна

— Какой из них тебе нравится больше? — От ее слов Каин едва не вздрогнул. Он уставился на нее так, словно ее иллюзия растаяла, как лед под солнечными лучами летнего дня. — Ты всегда останавливаешься здесь. Какая тебе больше нравится?

— Тот, что крайний слева, — Лорд Син. — Он указал на картину с изображением завуалированной фигуры, держащей меч.

— Я не об этом спрашивала. — Неважно, какая картина ему понравилась и почему. Но время подтачивало ее. Время, и тишина, и еще больше времени. Оно настойчиво лезло в ее сознание и подтачивало ее решимость ненавидеть Каина. Она застряла с ним, а он — с ней, в обозримом будущем. С таким же успехом они могут отбросить решимость вцепиться друг другу в глотки.

Похоже, за последнюю неделю он пришел к такому же выводу.

Кварех показал себя никчемным и Драконом до мозга костей. Он не вернулся ни с руками, ни с планером, чтобы вернуть ее в Лум. Арианне не следовало ожидать иного. Поэтому она ждала и тщательно выжидала.