— Давай заключим сделку. — Отчасти Ари, отчасти Луи, Флоренс легко могла разобраться в этой личности. — Ты лучше других знаешь потребности гильдии и повстанцев. Ты знаешь, что мне нужно и что я могу сделать. Скажи мне, чем я могу тебе помочь.

— А взамен ты хочешь получить доступ к своим ресурсам.

— Естественно.

— Очень хорошо. — Разговор набирал скорость, как локомотив на рельсах. — Тебе нужно больше золота? Иди и добывай его сами.

— Где ближайший аффинажный завод3? — Флоренс ничего не смыслила в воровстве, но, если понадобится, она разберется. Так поступила бы и Арианна.

— Тер.1.

— На Тер.5 нет нефтеперерабатывающих заводов? — Флоренс поморщилась.

— Король Драконов не хотел, чтобы у нас был такой легкий доступ к золоту и реагентам. — Они оба на мгновение замолчали, проклиная прагматизм Короля. — У нас есть участок, который проходит по основным путям через Лес Скелетов. Но этого недостаточно.

— Значит, тебе нужна другая партия.

— Одна за пределы Драконьей зоны, — подтвердила Софи. — Есть еще один маршрут, но он никогда не используется. Его закрыли за то, что он слишком глубоко заходит в лес и слишком близко к местам обитания эндвигов.

— Я не Ворон. — Флоренс была готова вытатуировать эти слова на противоположной щеке.

— Я нашла Ворона, чтобы запустить двигатель. У меня есть Алхимики, чтобы говорить от моего имени. У меня есть Клепальщик, чтобы все шло гладко.

Флоренс поняла, к чему она клонит, еще до того, как Софи закончила.

— У меня нет запасного Револьвера, чтобы отбиться от тех, кто попытается сорвать миссию. Лес Скелетов не зря называется Лесом Скелетов. Я бы не хотела, чтобы эта дорогостоящая экспедиция превратилась в кости в лесу.

Все было аккуратно, опрятно и удобно. Софи выигрывала в любом случае. Если Флоренс преуспеет, у Наместника будет больше ресурсов и достигнутая цель. Дать Флоренс немного золота взамен было пустяком после такой победы. Если бы Флоренс потерпела неудачу, она стала бы одним из тех трупов, которые не более чем кости, облизанные Эндвигом.

— Ты думаешь, я подхожу для этого? — вынуждена была спросить Флоренс.

— Конечно, — ярко похвалила Софи. — В конце концов, ты же мультиталантливый Ворон, не Ворон, а Револьвер.

Флоренс глубоко вздохнула и отдала Софи должное. Провал Флоренс означал бы гибель ее Алхимиков. Ей не было смысла надеяться на это или быть равнодушной к этому.

— Тогда я сделаю это.

— Прекрасно. Планируй уехать в течение двух недель. Я передам, что у тебя будет все необходимое для подготовки.

Наконец шестеренка плавно повернулась к Флоренс.

— Спасибо.

— И еще, Флоренс, — остановила ее Софи, когда та уже собиралась уходить. — Думаю, само собой разумеется, что это довольно опасная миссия.

Флоренс знала это, но все равно кивнула.

— Если ты потерпишь неудачу, это будет означать твою смерть.

В словах Софи прозвучал шепот угрозы, уверенности, которую нельзя было узнать, пока не было дано обещание. Флоренс придержала свои подозрения при себе, не желая безосновательно обвинять Наместника в том, что она прямо сказала ей, что ее выбор — умереть во время миссии или погибнуть после неудачного возвращения. Флоренс искала в глазах Софи что-то большее, что-то еще. Но в их глубине не промелькнуло ничего, кроме тщательного расчета.

9

. Арианна

Арианна жалела, что у нее нет склонности Флоренс к взрывчатке. Если бы у нее была такая склонность, она бы уже давно подсунула Каину в карман маленькую дисковую бомбу. С одной стороны, он нравился ей примерно так же, как грызть ржавые гвозди. Но еще больше она не могла смириться с однообразием, в которое превратились их дни. Для нее это было очень револьверное понятие, но, разделавшись с винтами, она готова была спустить все на полпути к Тер.5, лишь бы что-нибудь случилось.

Завтрак пришел вместе с рассветом. Каин доставил его собственноручно, похоже, единственный, кто имел право общаться с ней лично. Первые несколько утр он едва не доводил ее до бешенства, когда кто-то входил в ее комнату. В следующие несколько утр она стала спать до его прихода, не выражая ни благодарности, ни признательности за его усилия, предпринятые от ее имени. С каждым днем вынужденное отсутствие благодарности становилось все более привычным, пока сон не стал естественным.

Ари все еще вздрагивала, когда кто-то входил в ее комнату. Ее рука инстинктивно сжалась вокруг рукояти кинжала, который она хранила под подушкой. Но ритуал победил, как только в нос ударил знакомый запах влажной земли, и она расслабилась. Каин никогда не делал ничего такого, что заставило бы ее достать оружие.