Руби говорила быстро.

— Мы могли бы спастись, нашим мужчинам не нужно вести жизнь в одиночестве. Это противоестественно. Они дерутся между собой. Мой брат ничего этого не видит. Он придерживается своих старых убеждений, в то время как целый вид погибает. Чего он не понимает, так это того, что война тоже неизбежна. Мой брат будет свергнут. Он может оказаться членоголовым.

— Членоголовым. — Хотя голос Кая был грубым, его поведение смягчилось.

— Членоголовый, тупица… одно и то же, — сказала Руби.

— Не совсем, — он улыбнулся.

— Что? — они были в самом разгаре серьёзного разговора.

— Членоголовый и тупица — это не одно и то же. — Затем Кай смутился. — Это не имеет значения. Продолжай в том же духе.

— Я не хочу, чтобы началась война. Не хочу, чтобы Блэйза свергли. Его убьют. — Руби смахнула слезу. — Может, он и тупица, но я люблю его. В то же время я хочу, чтобы мой вид продолжал жить. Хочу, чтобы у наших мужчин были семьи. Чтобы у них была любовь.

— Ты думала, что, заставив меня обманом тебя оплодотворить, ты сможешь изменить весь образ жизни своего народа?

Руби кивнула.

— Я должна была попытаться. Должна была оставить свои надежды найти любовь и сосредоточиться на том, что было бы лучше для всех королевств. Ты никогда не должен был узнать.

— Это было неправильно, — его голос был мягким.

— Я знаю это. Я не имела права.

— Я теперь лучше понимаю, почему ты это сделала. Может быть, если бы ты спросила меня? — Кай пожал плечами.

Руби рассмеялась.

— Ты не хотел уходить из бара со мной. Мне пришлось тебя похитить.

— Я хотел уйти с тобой. Я чертовски сильно хотел уйти с тобой. — Он выглядел серьезным.

Для Руби это было новостью. Она подумала, что он не находит её привлекательной. Женщины-вампиры такие разные. Они такие стройные и спортивные. Увидев их, она подумала, что, возможно, Каю не нравятся некоторые изгибы женщины. Руби думала, что он милый парень, который беспокоится о ней, но не проявляет к ней интереса. Что он отреагировал так из-за её влечения. Возможно, дело было не только в её влечении.

— Значит, мне следовало просто ляпнуть, что я хочу забеременеть и что для этого мне нужно твое семя? Ты бы ушёл по доброй воле, если бы я была откровенна?

Кай слегка улыбнулся ей.

— Может, и нет. Но ты могла бы мне всё объяснить. Может, я смог бы тебе как-то помочь.

— О… — Руби все драматизировала. — Значит, я должна была сказать… Привет, незнакомец. Я дракон-оборотень. Мой брат — король моего вида. Чтобы добиться политического влияния, он отдал меня другому королю из меньшего племени. От меня будут ожидать, что я буду откладывать яйцо за яйцом, пока я не умру или пока не рожу самку. Даже тогда, возможно, от меня будут ожидать продолжения рода, поскольку не все самки способны к зачатию. — Руби снова от души рассмеялась, но не была так шокирована, услышав, что это больше похоже на рыдание. — Мне нужно, чтобы ты, пожалуйста, оплодотворил меня, чтобы я была избавлена от этой участи, чтобы моих будущих дочерей никогда не постигла та же участь… или ещё хуже, — прошептала она. — Пожалуйста, ты поможешь мне? — к этому моменту она уже открыто плакала. — Я была бы тебе очень признательна.

Кай с трудом сглотнул. Она наблюдала, как напряглось его горло.

— Да… Это заставило бы тебя передумать. — Руби фыркнула. — Ты бы помог мне.

— Я бы поверил тебе. Я не человек, — его голос был полон эмоций.

— Я этого не знала. — Руби покачала головой.

— Я бы помог тебе, Руби. Это всё, что я могу тебе сказать. Не знаю, как насчет оплодотворить тебя, но…

Слёзы продолжали течь по её щекам, поэтому она вытерла их сердитым движением руки.

— Это был бы единственный способ, которым ты мог бы помочь.

— Тогда я бы согласился, — прорычал Кай. — Я бы охотно пошёл с тобой, — он пристально посмотрел ей в глаза.

Они оба тяжело дышали.

— Это так мило. — Руби заплакала ещё сильнее. — Эти гормоны просто убивают меня

— Я сейчас вернусь. — Кай вернулся с пачкой салфеток, которые она с благодарностью приняла.

Руби тихонько высморкалась.

— Я должна была тебе сказать. Всегда буду чувствовать себя виноватой. Я постараюсь загладить свою вину перед тобой… Я искренне сожалею. Могу только надеяться, что ты мне поверишь.

— Да, — кивнул Кай. — Я увидел это в твоих глазах в тот день. После того, как ты похитила меня. Я знал, что ты боишься и что-то скрываешь. Мне показалось, что тебе нужна помощь. Я прощаю тебя, Руби.

Это было совсем не то, чего она ожидала. Она надеялась на это, но не… О, потом до неё дошло. Кай делал это ради блага ребёнка. Их ребёнка. Вероятно, он чувствовал себя обязанным простить её.

— Ты не обязан этого делать.

— Я не обязан что? Прощать тебя? Я только что простил.