Очень долгое время они с Джордан были вдвоём против всего мира. По крайней мере, так ему казалось. Она была важна для него. Он раздраженно выдохнул.

— Нет, — прошептал он. — Мы бы пожалели об этом.

— Не говори мне, что бы я чувствовала. Это из-за неё, не так ли? Если бы не она, ты бы согласился с нами. Мы бы не ссорились. Это убивает меня, Кай.

Принял бы он её предложение?

— Нет, Джордан. Ты ошибаешься. Я бы никогда не поставил под угрозу нашу дружбу. Ты заслуживаешь счастья. Рядом с тобой есть мужчина. Черт возьми, за эти годы я избил множество мужчин за неуважение. Думаю, Дженсон безумно влюблен в…

— Не пытайся свести меня с…

— Я не делаю этого. Вовсе нет. — Кай сделал паузу на мгновение. Был только один выход — быть с ней откровенным. — Мы друзья, Джорди. Ты важна для меня, но большего никогда не будет. — Он старался говорить ровным голосом. — Руби и я… — он схватился за свою шею сзади и сжал.

— Ты так стремишься к этому и даже не отрицаешь этого. — В её голосе звучало поражение.

— Я этого не отрицаю.

— Ублюдок, — прорычала Джордан. — Тебе действительно нужно проверить свою голову. Она — плохой вариант. Тебе не обязательно спариваться с ней, чтобы стать отцом этого ребёнка.

— Я знаю это.

— Неужели? — она покачала головой. — Я не думаю, что ты понимаешь. Прости, я больше не могу давать тебе кровь. Думаю, нам нужно… дать друг другу немного пространства.

Кай кивнул.

— Я не хочу терять нашу дружбу, но если это то, чего ты действительно хочешь.

— Ты тоже этого хочешь. Я заметила, что ты только что назвал меня своим другом, а не лучшим другом.

— Ты понимаешь, что я имею в виду.

Джордан кивнула.

— Береги себя. Не доверяй этой женщине… пожалуйста… просто не доверяй. Ты пожалеешь. Что бы ты ни делал, не влюбляйся в неё, она тебя прожует и выплюнет.

Джордан ушел.

Руби солгала ему, но у неё были на то свои причины. Всё это было объяснимо. Каю всё ещё хотелось, чтобы она была честна с ним, хотя, опять же, он понимал, почему она этого не сделала. Большинство мужчин не стали бы ей помогать. Он не принадлежал к большинству мужчин.

Их влекло друг к другу, и они были совместимы. Именно ее брат настаивал на спаривании. Этот ублюдок король прижал Кая спиной к стене. Он ни за что не спарится с Руби, потому что Блэйз приставил к его виску пресловутый пистолет. Мог ли он влюбиться в Руби? Он не был уверен. Но в одном Кай убедился наверняка: его никто не принудит к спариванию с ней.

Нихуя подобного.

***

Бекки нахмурилась. Раздался хлюпающий звук. Руби поморщилась. По движению её плеча он понял, что она убрала руку. Бекки подняла её и стянула перчатку, но не раньше, чем он заметил красное пятно на кончике одного из её пальцев.

Кровь.

До него донёсся медный аромат. Всего несколько капель. У Кая потекли слюнки, когда он вспомнил, какой вкусной она была на вкус. Он также съёжился, вспомнив боль, которую испытал, когда пил её кровь. Пить из Руби было сладкой пыткой. Агония и наслаждение слились воедино. Он, должно быть, был абсолютно неподкупен, потому что не задумываясь выпил бы её снова. Прямо сейчас он был очень голоден. Его десны болели, ногтевые пластины покалывало. Его глаза, возможно, даже светились.

Медный, сладкий, обжигающе горячий. Такое соблазнительное сочетание. У него прорезались клыки. Кай стиснул зубы и попытался сосредоточиться на том, что говорила Бекки.

— Шейка матки начала созревать, — сказала человек.

— Что это значит? — голос Руби звучал взволнованно, но в то же время в нём слышалась паника.

Элеонора сияла.

— Кажется, твоя матка начала раскрываться, готовясь к родам.

Руби ахнула и прикрыла рот обеими руками. Её глаза были широко раскрыты.

— Не стоит слишком волноваться, — предупредила Бекки. — По моему опыту, до начала родов могут пройти недели, как только шейка матки созреет.

Руби опустила руки на кровать с громким хлопком, когда они коснулись матраса.

— Это также может занять гораздо меньше времени. Обычно это занимает пару дней… неделю, но не слишком надейтесь, — быстро добавила она, и Руби улыбнулась.

Кай почувствовал, что он тоже улыбается. От уха до грёбаного уха. Он придвинулся ближе к кровати и сжал руку Руби.

— Теперь это ненадолго. Вопрос только в том, когда это произойдет, и ты родишь яйцо или ребенка? — он положил руку на изгиб её живота. Её кожа была мягкой и теплой. — Наш ребёнок, — его голос был полон благоговения. Его грудь раздувалась от гордости.

Её рука накрыла его руку. Она была намного меньше.

— Наш малыш. Я не могу дождаться, когда познакомлюсь с ним. Даже если поначалу он будет в скорлупе.

Кай подавил смешок.

— А у драконов бывает два дня рождения? День, когда их… отложили? И день, когда они вылупились? Как это вообще работает? — он одернул её халат.