— Он оттяпает тебе руку. Не трогай.

— А как же я тогда его выберу? — парень с гладко выбритой головой оглядел меня. Для всадника он был слишком молод (думаю, не намного старше меня). Суровость во взгляде не сочеталась с его юностью и энергичностью.

— Выбери другого. Фиолетовые драконы, как бы тебе сказать, не отличаются дружелюбием, и ими сложно управлять. У них независимая воля. Даже если останешься цела, держу пари, ты и недели не протянешь на таком.

Я сглотнула. Он заметил мою хромоту. Я прикусила щёку. Глупая, глупая Амель. Конечно, заметил. Это первое, что в тебе замечают окружающие. Твоё удивление можно объяснить только тем, что ты настолько увлечена драконами, что на мгновение представила себя такой же, как все. Помни о том, что здесь тебя никто не уважает. Они уверены, что ты не справишься. Докажи им обратное. Самое время начать.

Я выдернула свою руку из хватки всадника и, свирепо посмотрев ему прямо в глаза, вытянула её дальше. Дракон не моргнул. Пламени, которое бы испепелило мою руку, или хруста моих костей не последовало. Вместо этого он выдохнул струйку пара, и я едва сдержалась, чтобы не выругаться, потому что тут же покрасневшую кожу защипало.

— Я выбираю этого дракона, — сказала я так громко, чтобы мастер Дантриет услышал меня издалека.

— Должно быть, ты понравилась ему, — заметил всадник. — Этот небольшой ожог как поцелуй для него. Будь осторожна. В следующий раз можешь совсем без руки остаться.

Я презрительно фыркнула и, развернувшись на своём костыле, заковыляла прочь.

До встречи.

Моё сердце запрыгало от радости. Вот бы узнать его имя.

Раолкан.

Я услышала его ответ и в тот же момент увидела имя на доске рядом с моим. Почему-то я знала, что оно изменит мою жизнь навсегда.

Глава вторая

Когда мне было полтора года, на нашу деревню напали. Родители взяли детей и бежали в лес, как и все остальные. Я не помню тот день, может, оно и к лучшему.

Меня нёс дедушка. В семье я пятая из семи детей, и хоть тогда нас было только шестеро, забот у родителей хватало. Когда мы карабкались вверх по глиняным скалам, дедушка потерял равновесие и упал, уронив свою ношу и приземлившись на меня. При падении он раздробил мне ногу и бедро.

Хоть нога и зажила, больше я на ней ходить не смогла. Я не вину дедушку. Мы были дружны вплоть до его смерти, но всякий раз, когда он смотрел на меня, в его глазах появлялась глубокая печаль. Мне кажется, он думал о том, какой я могла бы стать, не случись этого. Но случилось, и глупо считать иначе: данная мысль будет только тормозить меня. А я не допущу этого. Я решила, что стану не хуже тех, у кого обе ноги здоровые.

Только бы люди не тыкали пальцем в мою искалеченную ногу, словно она была порождением греха. Вот это беспокоило меня больше всего. Я не делала ничего плохого, — плохое случилось со мной — так почему другие вели себя так, словно в случившемся была виновата я?

Я брела вдоль длинного каменистого края и слушала, как новобранцы шептались между собой. Легко отступить, когда знаешь, что тебе не понравится то, что ты услышишь. Я невольно прислушивалась к разговору, становившемуся более оживлённым.

— Что она вообще здесь делает? Дракону понятно, что ей не удержаться на таком звере, не говоря уже о его воспитании.

— Ты забываешь правила, бестолковый. Небесные всадники обязаны принимать всех, кто желает стать одним из них. Таков кодекс.

Это говорила та высокомерная девчонка, Саветт. Должно быть, она ещё и умна. Жизнь так распорядилась. Кому-то дала всё, а кому-то — ничего, просто ради равновесия.

— Даже если помрёт на первой тренировке?

— Люди всегда умирают. Остаётся надеется, что слабые быстро отсеются. Небесным всадникам необходимо быть сильными и внимательными. Нам не нужны калеки и слабые. — Это был голос мальчишки по имени Даэдру. Он выбрал цвет дипломатов. По-моему, ему стоило пересмотреть свой выбор. Если бы была такая возможность.

Цвета драконов определяли нашу жизнь вплоть до самой смерти. У нас не было иного пути. Я знала это, поэтому оказалась здесь. Родители любили меня, и они дали бы мне приют и помогали бы до конца моих дней, — я и это знала — но видела, как бедно мы жили и как трудно прокормить семью, особенно когда один из её членов не мог работать в поле. Выйди я замуж, возможность исполнять обязанности жены стала бы спасением. Растить детей и вести хозяйство трудно, oднако для этого не требовалось слишком много сил. Но мудрые женщины как-то сказали, что с моим бедром выносить ребёнка не удастся, так что замужество я не рассматривала.

Теперь моя жизнь и смерть были связаны с выбранным путём. Каждого из нас. Едва вас только принимали в свои ряды, назад дороги не было. Или вы служили небесным всадником, или служили ему самому. По крайней мере, семье не придётся голодать в попытках обеспечить моё существование. Я могла стать независимой, и хлеб не доставался бы мне даром — или умереть.

— Ну и как она собирается здесь жить?

На это я тихо вздохнула, потому что сама думала о том же. Школа драконов располагалась на склоне массивной горы. В пещерах были стойла, казармы, обеденные залы, классы для учителей и учеников, комнаты для приезжих небесных всадников, оружейная и подсобные помещения. Все они соединялись между собой чередой длинных узких выступов и спиралевидных лестниц, то поднимавшихся, то убегавших вниз. Чтобы забраться утром на самый верхний уровень, где размещались драконьи стойла, я потратила все свои силы и уже отстала от группы. И это я просто передвигаюсь по территории. Зато буду в отличной форме.