— Почему же никого не арестуют? — раздался чей-то голос с задних рядов. — У меня на родине винный завод стоит, старинный, еще во времена Екатерины, говорят, построенный, так там из зерна вино гонят. Скажете, тоже преступление, что хлеб на вино переводят?

— Давайте не будем отвлекаться от нашего вопроса. Мы все же на лекции по химии, а не по правоведению. Вот там господину преподавателю и задайте свой вопрос о законности перевода зерна на вино, а сейчас вернемся к нефти…

— Вы же хотели про золото из свинца рассказать, — напомнил ему очкарик, — а теперь вдруг на нефть перескочили…

— Имейте терпение. На нефть я перескочил, как вы смели выразиться, потому как вам понятнее станет, когда вернемся и к золоту и к свинцу. Это хорошо, коль помните, с чего мы начали. Так вот, нефть, как оказалась, несет в своем составе множество других продуктов, а точнее говоря, химических компонентов…

…И профессор начал увлеченно рассказывать, что содержится в нефти и почему он считает ее употребление в качестве топлива необдуманным. Потом он вернулся к вопросу о добыче золота и содержании в нем свинца.

Начав объяснять, он вдруг прервался, словно испугался чего. Рассеянно несколько минут смотрел поверх студенческих голов, а потом неожиданно пошел к двери, ничего не объяснив.

Студенты сидели, пораженные таким поворотом событий. Вдруг один увидел забытый Менделеевым портфель, схватил его и кинулся следом. Догнав профессора на выходе, вручил ему его, но тот ничего не сказав, даже не поблагодарив, продолжал, словно во сне, идти к выходу из университета. Студент так и остался стоять, раскрыв рот, а вернувшись в аудиторию, на вопросы товарищей лишь развел руками, сказав:

— Господина профессора словно оглушило чем… Не видит и не слышит, верно, болезнь какая приключилась…

— Ага, пошел свое золото пересчитывать, а вдруг да хапнул кто. Знаем мы эти чудачества, жил подле нас такой генерал. Гулять, бывало, выйдет, а потом посреди прогулки шасть домой. Слуга следом за ним, а тот комод откроет и денежки свои пересчитывает в который раз, все боялся, ограбят его.

— И что с ним вышло?

— Да ничего доброго. Побежал раз так, споткнулся и упал замертво… А денежек тех никто потом найти не мог. Видать, припрятал хорошенько куда-то там…

— Зачем ты так? — заступился неожиданно за Менделеева все тот же неугомонный очкарик. — Дмитрий Иванович сегодня и впрямь бледный был, какой-то рассеянный, вялый, одним словом, не такой как всегда. И говорил все невпопад. Слышал, он вторую часть своих «Основ химии» дописывает и у него в кабинете свет до утра не гаснет. Откуда, в самом деле, у него деньги, гляньте на костюм, весь в дырах и пятнах. Такого коллежский секретарь на службу не наденет.

Студенты пристыженно замолчали и не покидали аудиторию до самого перерыва, ожидая возвращения своего лектора. А тот, вернувшись в свою квартиру, отправился прямиком в кабинет и там, сняв на ходу шинель, швырнул ее на диван и сразу кинулся к шахматной доске, перенес ее на пол, сам сел рядом и начал расставлять фигуры.

Потом зачем-то начал пересчитывать клетки на шахматной доске, хотя отлично знал, сколько их там. Достал из портфеля карточки с обозначением на них химических элементов и на этот раз уверенно принялся раскладывать их по шести рядам.

Места для всех карточек ему не хватило.

Тогда он встал с пола и перенес шахматную доску на письменный стол, сам пристроился рядом и продолжил раскладывать карточки на доске.

Чуть постоял, подумал и поменял местами несколько из них.

Затем взял большой лист бумаги, расчертил его на клетки и в них стал вписывать названия с карточек.

Закончив, полюбовался своей работой, поцокал языком и явно остался доволен полученной картиной в виде таблицы.

Потом без долгих раздумий надписал сверху: «Таблица системы химических элементов».

Осталось переписать все более аккуратно и разборчиво на чистом листе. На сей раз он озаглавил свою работу так: «Опыт системы элементов, основанной на их атомном весе и химическом сходстве».

В качестве пояснений к таблице он написал несколько предложений, объясняя в них свое, как ему казалось, важное открытие. Внизу поставил свою фамилию, указал дату, расписался. Несколько успокоившись, велел кликнуть дворника. Когда тот вошел, то он вручил ему медную монетку и конверт со статьей, сопроводим словами:

— Доставь сие послание от меня в редакцию «Русского вестника»? Куда идти, знаешь?

— Как не знать, хаживал, и не раз, ваше превосходительство, когда вы меня о том просили, — отвечал тот.

— Вот и ладно. Спроси господина Меншуткина. Только не Мишуткина, как в прошлые разы спрашивал, а Меншуткина. Понял? — улыбнулся он. — Скажи, от меня. Пусть все прочтет и выступит на заседании нашего общества химиков. Да он сам знает, где и когда, главное, чтоб не забыл. Еще скажи, мол, барину завтра срочно по делам нужно будет ехать. Премного меня обяжешь…