Я платил ему целое состояние за верность.

И я не потерплю, чтобы он кормился с двух рук.

В моём империи ему места нет.

Я опускаюсь на одно колено и вытираю лезвие о лацкан его пиджака, затем поднимаюсь и снова смотрю на Тецую. Он не выглядит ни шокированным, ни расстроенным.

Прекрасно.

— Поздравляю с повышением, начальник Тецуя. — Я киваю в сторону трупа и растекающейся по полу лужи крови. — Извините за беспорядок.

— Ничего страшного, мистер Мори.

— Я могу считать, что доходчиво объяснил, что верность мне означает не заглядываться на других?

— Абсолютно ясно, мистер Мори, — с вежливой улыбкой отвечает Тецуя и отвешивает глубокий поклон. — И спасибо вам.

***

Машина ревёт, а моя нога тяжелеет на педали, подгоняемая дурным предчувствием.

Когда звоню Аннике, а она не берёт трубку, становится ещё тяжелее.

Я сжимаю руль так, что побелели костяшки, и прохожу повороты на извилистой дороге к дому быстрее, чем должен бы, особенно в этот час — когда сумерки уже накрыли всё густым покрывалом.

Лека жив.

Или… нет. Может, нет. Но он и, сука, не «официально мёртв», как я думал. Тела нет. Доказательств — ноль.

И это…

Это мне очень не нравится.

Я влетаю на подъездную дорожку и выскакиваю из машины.

— Анника! — рявкаю, врываясь в дом. — АННИКА!!

— Кензо?

Я оборачиваюсь и вижу, как Мал выходит с террасы.

— Чего ты орёшь?

— Где она? — бросаю я.

Он хмурится.

— Анника? — Мал кивает в сторону гаража, где обитает Такеши. — Ты только что их пропустил.

— Что?

— Они вчетвером уехали в гору на байках. В сторону замка Сакамо. КЕНЗО!

Я не слушаю его. Разворачиваюсь и бегу обратно к машине, прыгаю за руль и завожу двигатель с рыком.

Мал распахивает пассажирскую дверь и запрыгивает внутрь.

— Что ты творишь?

— Еду с тобой, — бурчит он.

— Пристегнись.

Я вылетаю с подъездной дорожки и врываюсь на шоссе.

— Что, блядь, происходит, Кензо? — Мал злобно сверлит меня взглядом.

— Лека происходит, — шиплю я, кидая на него короткий взгляд. — Хадзимэ купили. Тела никогда не находили.

— Блядь, — Мал плюёт в окно. — Он жив?!

— Ну, официально не мёртв, — бросаю я в ответ. — А этого мне достаточно, чтобы паниковать, когда моя жена куда-то уезжает и не отвечает…

— КЕНЗО!

Я вижу чёрные следы шин на дороге ровно в тот момент, когда Мал орёт моё имя.

Я бью по тормозам. Выкручиваю руль.

Машина замирает прямо перед грудой разбитых мотоциклов.

Чёрт.

Я за долю секунды выскакиваю из машины и несусь к обломкам.

— АННИКА! — ору я, пока сердце не бьётся вовсе.

Мой взгляд падает на изуродованный чёрно-фиолетовый байк с неоновыми розовыми полосами, разломленный пополам на обочине.

— АННИКА!!

— Кензо!

Такеши выходит из кустов, шатаясь, с кровоточащей раной на плече. Его рука перекинута через шею Ханы — у неё разбито лицо, кровь струится по виску.

Чёрт.

Я подбегаю к ним вместе с Малом и опускаюсь на колени, помогая Хане сесть на землю.

— Они забрали её! — выпаливает Хана, зажмурившись от боли. Её глаза дрожат от ужаса. — Кензо, они забрали Аннику!

— Кто?!

— Лека! — рычит Такеши.

Мои глаза расширяются.

— Он выжил, — шипит Такеши. — Этот ублюдок каким-то образом выжил. И с ним был Теган. Они влетели в нас на фургоне, смели всех, затащили Аннику в машину и…

— Фрея! — Хана задыхается и показывает на погнутый отбойник через дорогу. — Она упала вниз!

Она не успевает договорить, а Мал уже срывается с места, перепрыгивает через отбойник и исчезает в кустах.

— Куда они поехали? — рявкаю я.

Такеши указывает вверх по дороге.

— В сторону замка Сакамото. Чёрный фургон, я не успел запомнить номер.

— У тебя есть телефон?

Он сжимает зубы и вытаскивает из кармана.

Телефон разбит вдребезги.

— Чёрт, — шипит Так.

— Мой тоже потерялся, — шепчет Хана.

Молча швыряю свой ему в руки.

— Звони нашим.

Я уже разворачиваюсь, чтобы бежать обратно к машине, когда Мал снова появляется над обрывом.

На руках у него тело.

Завёрнутое в его куртку.

Из горла Ханы вырывается сдавленный крик, но Мал качает головой.