– Посмотри на меня. – Потребовал он тихо, но я вопреки требованию закрыла глаза. – Посмотри. Ну же, девочка, это не страшно. – Раздалось у самых моих губ.

И я сдалась.

Его глаза уже не были серыми. В тусклом коридорном освещении они были почти чёрными. И я смотрела в них не отрываясь, вдыхала запах разгорячённого тренировкой мужского тела, ощущая его тепло. И плыла. Рин больше не было. Была только лужица розового сиропа у ног победителя.

Его губы, накрывшие мои, не были ласковыми, как не был и он сам. Верн целовал жёстко, зло. Будто мстил за что-то. А я задыхалась, я сходила с ума. От этого поцелуя, не оставляющего мне права выбора. От рук, мнущих моё тело и с силой вжимающих мои бёдра в его. От того, как через одежду я чувствовала его возбуждённый член, упирающийся в мой живот.

Он подхватил меня под бёдра, и я тут же обхватила его ногами. Теперь я уже сама тёрлась о него, как оголтелая кошка на пике фертильности. Как-то сама собой исчезла моя майка, а за ней и лифчик. И вот моя спина уже прижата к холодной поверхности стены, а грудь – к его груди. Кожа к коже.

Верн руками опустил мои ноги на пол и сунул руку мне в штаны, сдвинул трусики в сторону. И я всхлипнула от удовольствия, когда его пальцы раздвинули влажные складки и совсем не нежно вторглись внутрь.

– Горячая девочка. Сладкая. Славная. – Шептал он мне в шею и волосы, целуя и кусая мою кожу и одновременно орудуя пальцами у меня между ног. – Знал это. Чувствовал тебя ещё там, на балконе…

Я слушала, но не слышала, потому что меня уже накрывал первый оргазм. Я хрипло застонала и Верн поймал мой стон, накрыв мой рот своим. Он прижимал меня свободной рукой к себе ещё крепче, чтобы не упала, поскольку собственные ноги меня больше не держали.

Теперь поцелуй его был нежным, глубоким. Он вернул на место мои трусики и теперь просто гладил мой живот, ноги, попу. А ко мне потихоньку возвращалось сознание. И осознание.

Боги, что это было сейчас?!

Что я натворила?! Как мне теперь смотреть ему в глаза? Мы едва знакомы…

– Сбежишь? – Верн прижимался лбом к моему лбу и, кажется, читал мысли, хотя это и невозможно.

Я молчала. Он вздохнул и отодвинулся, поднял и подал мне мои майку и лифчик и отступил. А я, не глядя ему в лицо, быстро натянула майку, сунула лифчик в карман, развернулась и, так и не говоря ни слова, на нетвёрдых ногах двинулась по коридору. Подальше от него и своего позора.

Умничка-девочка! И поговорила, и потренировалась. А ещё зарекомендовала себя с лучшей стороны! Просто показательное выступление, как ни поверни.

И этот гад хорош! Он ведь всё понял, видел моё состояние и просто сделал мне хорошо. И отпустил. Будто ему было всё равно. Да только ему не было, я же видела! И чувствовала. И от этого было ещё более неловко. Если бы он сам тоже получил своё, мы были бы на равных. А теперь…

Я не знала, что делать и что думать, кроме как ругать себя последними словами, пока шла в свою комнату. И была настолько сосредоточена на своих мыслях, что даже не сразу заметила, что не одна в ней. Потому опешила на несколько секунд, услышав знакомый голос:

– Привет, Колибри. – Проговорил он, и я бросилась ему на шею.

Рин

Я была так рада видеть его, что не сразу поняла: ощущение было странным. Будто я обнимала не живое существо, а…

– Фантом? – Спросила я, отходя от того, что вначале приняла за Учителя.

– Извини, девочка. Я не мог заявиться в дом твоего графа, не побеспокоив его охранных сетей…

– Он не мой граф! – Вспыхнула я, но фантом вскинул руки перед собой.

– Колибри, если ты помнишь, я никогда не интересовался, кто с кем спит. Дело твоё. В конце концов, я тебя к нему сам и отправил…

– Ч-что? Как «отправил»? Зачем?

– Как раз об этом я и хотел поговорить. Дело важное, давай не будем терять времени, пока лорд Эвис сам не явился сюда.

Я вскинула брови и махнула рукой на кресла у окна. Должно было действительно произойти нечто серьёзное, чтобы Учитель нарушил собственные правила и сам пришёл поговорить.

– И зачем ты меня к нему отправил? – Спросила я, после того как мы устроились в креслах напротив друг друга, а Адам влез ко мне на колени и заурчал под моими пальцами. – То есть, вся та вылазка была пустышкой? Ты заплатил двадцать штук только за то, чтобы мы с ним встретились? Тебе не нужна была та папка?

Вопросы сыпались из меня, как барахло из переполненной антресоли, но остановиться я не могла. Есть у меня такая особенность – мне нужно проговорить вслух то, что не укладывается в голове. И сейчас как раз был тот самый случай. Учитель эту мою особенность знал, так что просто ждал, пока я выговорюсь.

– Нет, не нужна. – Ответил он, когда я сдулась. – Даже не заглядывал внутрь. Да, и деньги за заказ уже перевёл. – Фантом улыбнулся. – Потом как-нибудь подброшу ему его документы и артефакт. А вот с камнями тебе придётся самой разбираться.