Курьер примчался через шесть минут. Чтобы его встретить, девушка накинула плащ. Затем вновь вернулась в гостиную.

— Молодец, Мурка, — одобрил Самвел, — теперь добавь еще порцию пломбира, а эту убери — растаяла. — Пока Кира выполняла задание, он обратился к Гридасову: — Олежек, не верю, что ты ей даже не платишь. Ты ее заколдовал что ли?

— Почти, — ухмыльнулся тот.

Самвел прищурился:

— Не раскрываешь секреты, понимаю. Где там бумаги? Подпишу, пока не передумал, а то я себя знаю. И ты меня знаешь.

— Да уж знаю.

— Но вот конкретно сейчас, в эту минуту, я понимаю, что наше сотрудничество выгодно обеим сторонам — и мне, и тебе. А выгоду упускать я не люблю, хоть и периодически делаю это из вредности.

Гость расхохотался и они с Гридасовым пожали друг другу руки. Потом он действительно подписал стопку каких-то бумаг, которые тут же были убраны обратно в сейф. А копии Кира понесла водителю внедорожника, на котором приехал жирдяй. При этом ей велели идти туда прямо в шлюшьем фартуке: «Никаких плащей, Мурка!»

Вернувшись, девушка обнаружила, что боров съел почти восемьсот граммов пломбира, которые она щедро сдобрила орешками, шоколадом и карамелью в надежде, что его поджелудочная скажет ему «до свидания». Однако ничего такого не случилось, и теперь гость активно налегал на выпивку. При этом Олег пил раза в четыре меньше — скорее, просто делал вид, что пьет. Потом они оба несколько раз выходили курить и что-то активно обсуждали. Девушка боялась, что обсуждения касались ее самой, и они придумывают для нее что-то крайне неприятное. Каждый раз, когда они возвращались с веранды, ее бросало в дрожь и озноб, однако после прошло почти полчаса, а ничего сверхужасного все не случалось.

Наконец, уже изрядно окосев, Самвел поманил ее к себе:

— Снимай трусики, Машка.

— Я же вроде Мурка, — ляпнула Кира, что вызвало у жирдяя хохот.

— Верно!

Гридасов сдвинул брови к переносице:

— Ты слышала, что было сказано? Снимай!

— Полностью?

— А как можно снять трусы частично??

Самвел остановил его жестом руки:

— Погоди, Олег-джан, а это может быть интересно. Ты натолкнул меня на мысль. Давненько я не был на стриптизе… А там как раз снимают все постепенно и никогда не делают это быстро. Даже трусики, и те снимаются медленно, будто играя, дразня. Будь добр, включи какую-нибудь заводную музыку, можно армянскую. А ты, киса, залазь на стол и приступай к танцу. И помни: все нужно снимать медленно. Частично, как удачно выразился твой хозяин Олег Борисыч.

— Но я никогда не танцевала стриптиз…

— Всем по хуй! — беззлобно, но твердо крикнул Олег. — Главное не опыт, а старание и усердие.

Жирдяй радостно хлопнул себя по ляжкам:

— Золотые слова, Олежек! Золотые!

Гридасов несколько раз менял композиции, после чего гость остановил выбор на четвертом варианте. Заиграла энергичная музыка и Кира принялась двигаться в такт. То ли Самвел был слишком пьян, то ли у нее и вправду неплохо получалось, но при каждом ее движении на его лице читалось исключительное довольство, а глаза постепенно заволакивало дымкой похоти. В какой-то момент он сам потянулся рукой к ее промежности и одним рывком сорвал тоненькие стринги.

Кира вскрикнула от неожиданности, а затем ее бросило в жар от стыда и унижения. Глаза стали наполняться слезами. Она искала поддержки у Олега, но тот что-то листал в телефоне и даже не смотрел в ее сторону.

«Соберись, Кира, соберись. Ты ведь знаешь, он делает это специально. Испытывает тебя на прочность, чтобы потом сделать самой счастливой девушкой в мире. Как только ты докажешь, что действительно готова на все, он сразу сменит гнев на милость. Просто потерпи немного. Этого Самвела ты видишь в первый и последний раз, плевать на него. Танцуй так, словно делаешь это только для Олега».

Самоуспокоение помогло, и Кира принялась двигаться еще старательнее. Она даже улыбалась мерзкому мужику напротив. Все ради Гридасова и их будущей крепкой любви.

— Сиськи у нее, конечно, маловаты. Но все равно заводная как юла. Люблю таких юрких.

— Сиськи легко поправить, — хмыкнул Олег. — Как-нибудь займусь этим вопросом, сейчас не до этого.

— Займись, дорогой, займись. Сиськи — это вторая по значимости женская часть. Главнее только попка.

Кирин взгляд случайно упал на брюки Самвела и она с ужасом заметила, что у того сильная эрекция. Возможно, это было высшей оценкой за ее танец, но страшило дальнейшей развитие событий.

— Олег, — хрипло сказал гость, — отвлеклись от телефона. Я хочу, чтобы она сделала мне хорошо. Ротиком. Ты ведь не возражаешь?

Гридасов развел руками:

— Как я уже сказал, она в твоем распоряжении. Слово гостя для нее закон.

— Олежек, а можешь уважить меня и сходить покурить минут на десять? Не люблю, когда таинство происходит при ком-то. Пропадает весь запал. Я ж не извращенец какой-то.

— Само-собой. Пойду, сделаю пару звонков. Развлекайтесь.

Гридасов развернулся и пошел к выходу. Кира спрыгнула со стола и помчалась за ним. Схватив его за плечо, она одними губами прошептала: