Дальше — больше.

Кира день за днем все сильнее увязала в болоте унижения. И даже те моменты, когда она была счастлива, не позволяли ей вынырнуть из трясины, а лишь давали глоток воздуха, после чего вновь погружали в тягучие воды.

Она продолжала ездить на работу на такси, а Гридасов так и не давал ей пропуск в коттеджный поселок, поэтому охранник каждый раз звонил и спрашивал у него разрешения, чтобы ее впустить. Если же его не было дома, Кира послушно ждала на уже хорошо знакомом ей пне у кромки леса. Осень уже успела вступить в свои права, полностью вытеснив лето, и в один из дней Кира жестоко поплатилась за полтора часа такого ожидания. К ночи у нее поднялась высоченная температура и она промучалась до утра в полубреду, не в силах даже подняться, чтобы налить себе воды. Что касается Олега, то утром, увидев ее в лихорадке, он лишь брезгливо поморщился, бросил сухое «выпишу тебе больничный» и уехал на работу. За весь день он ни разу ей не позвонил, чтобы узнать о самочувствии, а вечером даже не заглянул в дверь. За те три дня, что девушка провалялась на кровати в гостевой комнате, Олег так и не вошел к ней.

Общаться они начали, только когда она пошла на поправку. И первым, что он велел ей сделать, был глубокий горловой минет:

— Давай хотя бы так, это лучше, чем ничего.

— Да, дорогой.

Спустя минут пять он раздраженно отпихнул ее от себя:

— Это не минет, а полный пиздец, — сказал он. — В последний раз мне так хреново отсасывали классе в девятом. Иди в свою комнату, толку от тебя вообще ноль.

У Киры не было сил на оправдания, поэтому она, понурив голову, медленно побрела в нужном направлении.

— Эй, стоп! — приказал он.

Девушка покорно прекратила движение и встала на месте.

— Я снова что-то сделала не так? Может, не так шла в свою комнату?..

— Не ной, а. Забыл тебе сказать, что через неделю едешь в клинику на осмотр. Там же сдашь все анализы. В общем, сделаешь, что скажут. Если все ок, отправлю тебя на пластику груди. Сделают троечку. За работу не волнуйся, — он ухмыльнулся, — я договорюсь.

— А… — это было до того неожиданно, что Кира даже не поняла, как нужно на такое реагировать.

— «А»?? У тебя что, менингит с осложнениями? Где «ура», «спасибо», «как я рада»?

— Спасибо, — выдавила она, поняв, что меньше всего ей хочется как-то менять свою грудь. — Это… это так классно! Ты исполняешь мечты, милый!

Все было сделано так быстро, что Кира и сама не заметила, как пролетели дни и она уже просыпалась от наркоза, лежа голой на операционном столе. Из одежды на ней были лишь одноразовые трусы и компрессионные чулки. «Надеюсь, мама не звонила мне, пока я была в отключке» — первым делом пронеслось в голове.

В послеоперационный период Олег не обращал на Киру никакого внимания и редко ночевал дома. Ей было тяжело даже ходить, не говоря уже о том, чтобы одеться, помыться или причесать волосы. Как она в одиночку смогла все это вынести, оставалось загадкой даже для нее самой. Через полторы недели стало заметно легче, и девушка даже начала работать из дома. А к концу месяца она уже легко справлялась со всеми повседневными делами.

— Ну наконец-то, — вслух сказала Кира, зачеркнув последний день реабилитации в электронном календаре.

От радости она даже подпрыгнула в воздухе. Врач сказал, что с сегодняшнего дня можно возвращаться к привычной активности, просто быть немного щепетильнее обычного. А это значит, что Олегу больше не придется сидеть на голодном пайке без женского внимания. Правда, на этот счет были некоторые сомнения. Он часто уезжал в неизвестном направлении и возвращался за полночь или вообще не возвращался. При этом никогда не отвечал на прямой вопрос, были ли у него другие женщины. Да что уж там, Кира даже боялась спрашивать — он этого не терпел. Но сейчас, когда ее грудь зажила, все будет иначе. Она сделает все, чтобы в его жизни не осталось места для других женщин.

Было утро субботы. Олег отсутствовал со вчерашней ночи. Его телефон был выключен, поэтому Кире ничего не оставалось, как смиренно ждать. Пока Джинетта готовила на кухне еду, девушка решила позвонить матери. Выяснилось, что отец улетел на пару дней в другой регион по своим военным делам. Идеальный день, чтобы приехать на старую квартиру с тортиком, попить чаю и обсудить с мамой всякое житейское. Так Кира и поступила. Она специально надела безразмерный балахон, чтобы не была заметна новая грудь третьего размера, да и в целом, ее одежда сильно напоминала прошлую версию девочки-ботаника, которой она являлась когда-то давно. Так маме будет спокойнее. Раз дочь выглядит как прежде (не считая филеров в губах, идеальных бровей, ресниц и маникюра), значит, переживать не о чем.

Так и вышло. Мама была очень рада видеть Киру, хотя они часто переписывались и созванивались. Девушке пришлось придумать целую легенду про свою соседку по квартире и даже показать совместные фото с Оксаной. Поэтому в этот визит разговор почти не заходил о ее жизни на новом месте и не было нужды врать, глядя в глаза родному человеку. Кире это всегда давалось крайне тяжело.

— Отец тебя не донимает? — спросила она, когда они с мамой уже приговорили добрую половину бенто-тортика.

— Нет, все в порядке. Бывает, что приходит в плохом настроении, но я уже привыкшая, знаю, как вести себя в таких случаях. — Мама слегка улыбнулась. — Ты не волнуйся, главное, чтобы у тебя все сложилось.