— Эх, я бы сразу же охрану нанял, — вздохнул Ермак. — В наше время без охраны только в Царское училище можно соваться. Да и то…

— Кушайте селедочку, Ермак Тимофеевич, — хмыкнул я в ответ на его взгляд. — Говорят, что от лука подколки становятся острее.

— Всё-всё-всё, понял и не подкалываю господина. Лучше господина Годунова подколоть — шкура целее будет! — поднял вверх руки Ермак.

После этого и в самом деле принялся за селёдку. Закидывал её вместе с картошкой так, словно последний раз ел в прошлом месяце.

— Я тоже грозная фигура! — насупился Годунов. — И тоже кое-чего могу! Нечего надо мной насмехаться!

— Да вы оба офигеть какие грозные, — закивал Ермак. — Даже странно, что татары напали на нас! Хотя ведь знали, что вы на Руси обретаетесь…

— Не, ещё мало вы лука поели. Кушайте ещё, могу своей долей поделиться! — покачал я головой.

— Ага, сейчас наемся лука, а потом вонищей из пасти все Омуты позакрываю! — хохотнул Ермак. — Стану самым вонючим героем!

— Эх, если бы так просто было Омуты закрывать, то все ведари ходили, обвешанные луком с ног до головы! — вздохнул я. — Ладно, ешьте, а то с разговорами вовек не соберемся.

После обеда я показал Михаилу Кузьмичу точку на карте. Тот понятливо кивнул в ответ:

— Знаю, где это, неподалёку от Козьего пруда. А почему тут точка серая? Что там такое?

— Открылся дикий Омут. Так что поедем закрывать. До конца доезжать не нужно, можно будет вот тут на дороге остановиться и дождаться нашего возвращения, — я показал на ниточку дороги на экране телефона.

— Это… Если какая помощь будет нужна, то…

— Михаил Кузьмич, вы нужны как средство передвижения, — серьёзно ответил я. — Не глушите мотор, будьте на стреме. Если что пойдёт не так, и кто-то из нас получит рану, то…

Я посмотрел на Годунова, забирающегося в машину. Он успел не только прищемить палец дверной ручкой, но также ударился головой об арку двери.

— Всё понял. Домчу в тот же миг! — ответил понятливый водитель.

— Вот и договорились!

Ермак в путь надел свои браслеты. Я пока ещё не до конца разобрался в том, как они работают, но тот уверял, что никакой магии нет, одна сплошная механика.

Ну, механика так механика. Главное, что работают исправно и в нашем деле сгодятся. А что до Годунова… Я его взял ещё и потому, что лекарь он неплохой. Нельзя исключать любого развития событий, а рану он лечит на раз-два-три. Но если его самого серьезно ранят, то придется везти в город, поэтому я и сказал Михаилу Кузьмичу быть наготове.

Мы загрузились и поехали.

Машина мягко покачивалась. После сытного обеда глаза слипались сами собой. До конца пути было не меньше часа, поэтому я позволил себе провалиться в дремоту. Краем сознания всё ещё оставался в салоне, внимая болтовне Годунова и Ермака.

— Что это там? — неожиданный вопрос Ермака заставил меня моментально вырваться из дремоты.

Так как тот сидел впереди, то смог рассмотреть то, что иначе как погоней не назовешь. В паре километров от нас мчалась блестящая точка мотоцикла. За ней чуть поодаль двигались ещё несколько подобных точек. Широкая полоса полей позволяла взглянуть так далеко.

И вроде бы вполне мирная картина — семь мотоциклистов мчатся по дороге, но…

Над шестью мотоциклистами парили три здоровенные твари, которые даже с нашего места казались не меньше коровы. Словно из той шутки про водителя, обозревающего обосранный птицами автомобиль, который думал: «Всё-таки хорошо, что коровы не летают!»

Одна из тварей камнем рухнула вниз, выставив лапы и стараясь попасть на переднего мотоциклиста. Тот прижался к мотоциклу и вильнул в сторону.

Недостаточно успешно, так как с его головы слетел шлем и запрыгал по дороге. А на волю вырвалась копна волос, сверкнувших на солнце блеском новенькой медной монеты.

Женщина?

— Надо помочь! Гони, Михаил Кузьмич! — скомандовал я.

Машина взревела, отзываясь на нажатие педали газа. Нас чуть вдавило в кресла, как будто при космической перегрузке.

Мотоциклисты приближались. Уйти в сторону и попытаться скрыться по полям было смерти подобно — слишком много в последнее время развелось кротовьих нор. Да и канавы здорово бы затормозили движение.

Если для преследователей на мотоциклах это было бы проблемой, то вот для крылатых тварей воздушное пространство не имело ям и колдобин. Поэтому женщина на мотоцикле продолжала нестись нам навстречу.

Сверкнула яркая вспышка. Один из преследователей метнул вслед беглянке синеватую молнию, а та едва не впилась в заднее колесо.

БАБАХ!

В стороны полетели куски асфальта и камней! Лишь чудом женщине удалось удержать взбесившийся мотоцикл на ходу, когда тот попытался сбросить всадницу. Байк вильнул в одну сторону, в другую, но всё же повиновался крепкой руке.

Крылатые чудища радостно заклёкотали. Их радостный крик был слышен даже с такого расстояния. Как будто когтями по стеклу процарапали…