— Что ты мне купил?

От этих слов я начинаю улыбаться.

Я в детстве была такой же наглюшкой. Ждала папу с работы, ведь он всегда приносил мне какой-нибудь подарочек. В основном это был киндер-сюрприз.

Но судя по меню Алисы, ей папа приносит живых единорогов.

Сложив все фрикадельки включаю пароварку и сполоснув руки отвлекаюсь на шуршание, которое раздается возле меня.

Обернувшись замираю, потому, что у моих ног стоит огромная корзина с цветами.

Это розы… Маленькие разноцветные бутоны… Ну как разноцветные, они разных оттенков от темно бордового, до светло-розового. Композиция устроена настолько тонко, что все цветы распределены по оттенкам и перетекают от светлого к темному и обратно.

Поднеся руку к губам замираю. Я даже не пытаюсь сосчитать, сколько их там. По-моему целый миллион…

— Отомри…— произносит Илья с усмешкой и тянется к моим губам в легком поцелуе.

Легко сказать, а что делать, если таких букетов не видела даже на картинке в интернете?

Подавив смущение позволяю себя поцеловать и когда Илья отстраняется робко заглядываю ему в глаза роняя тихое «Они прекрасны. Спасибо»

Муромов приближается губами к моему уху и обжигая горячим дыханием шепчет

— Отблагодаришь по-другому…

Моя кожа горит, потому, что я помню, как с ним бывает хорошо…

И прекрасно понимаю, как он хочет получить мою благодарность, но когда его взгляд задерживается на моих губах мои мысли меняют траекторию.

Ну не хочет же он?

Удивляясь собственным мыслям, стреляю на ширинку Ильи.

От этого щеки приобретают один из оттенков букетных роз.

Поспешно увожу глаза, что бы не казаться смущенной дурочкой.

Но Илья похоже все заметил.

Растянув красивую улыбку, он хватает подбежавшую к нам Алиску на руки и шагает с ней к столу.

Ну по крайней мере он не стал меня смущать.

За это ему огромное спасибо.

— Ну давай, помогай разбирать — кивает на пакет и они принимаются доставать ресторанную еду.

От волнения, мне уже кажется, что я расхотела есть, хотя переступив порог этой шикарной квартиры я мечтала найти что-нибудь съедобное.

— Алёна— зовет меня Илья и я пытаюсь сфокусировать рассеянный взгляд на его лице.

— У тебя все хорошо?— спрашивает он приближаясь.

От переживаний у меня пересыхает в горле. Да что это со мной?

Не то, что бы я не понимаю, скорее не хочу признавать.

Мы с Муромовым настолько разные, что сейчас глядя на дорогую квартиру, огромный букет цветов и на черт возьми дорогущий планшет его дочери я физически ощущаю нашу несовместимость.

Я боюсь полюбить.

Влюбиться я уже влюбилась, но ведь влюбленность быстрее и легче проходит.

А чем больше совместных воспоминаний, тем сложнее забывать человека, правда?

Так вот я очень боюсь, что у нас накопится много совместных воспоминаний, а потом я ему надоем...

Мне почему-то кажется, что сейчас я для Муромова что-то вроде экзотики.

Бедная девочка, которую легко сразить огромными букетами и… да хоть чем меня можно сразить. Я же осознаю, что он все прекрасно понял по моим огромным от удивления глазам, когда я переступила порог его квартиры.

Приблизившись, Илья обнимая меня за талию притягивает к себе.

Заглянув в глаза и, наверняка увидев там смущение спрашивает.

— Что не так?

Проглотив вязкую слюну я тяжело вздыхаю.

Что я могу ему сказать? Правду?

Не прерывая зрительного контакта признаюсь

— Лучше бы ты был сантехником.

Чувствую, как увлажняются глаза.

Это моя беспомощность. Да. Именно она. Я видела бывшую жену Муромова, мне даже страшно подумать, какая женщина у него была до меня.

Мне до него не допрыгнуть.

Но вопреки моим сомнениям и страхам Илья громко смеется, откинув голову назад. Потом долго разглядывает мое лицо и нежно касается пальцами почти распавшегося локона.

— Бороду я уже начал отращивать, осталось отрастить пузо и потратить все деньги…

Боже мой, но почему он такой красивый?

Смотрю на голубые глаза, которые изучающе бродят по моему лицу и замечаю в них перемену. Теперь Муромов на меня смотрит по-другому. С какой-то нежностью, что ли…

— Постарайся их потратить поскорее— шепчу, приблизившись к его губам в легком поцелуе, но его губы разъезжаются в улыбке и Илья отстраняясь от меня вновь громко смеется.

— У меня их слишком много, Алён... Может поможешь мне в этом вопросе?— светлая бровь ползет наверх в ожидании ответа.