Вот, что я должна ответить, если я даже не подозреваю, что это означает на его языке?

— Я не умею…— шепчу, поглядывая на Алису, потому что она с любопытством оценивает нашу близость.

— Вы теперь поженитесь, да? — дочь Ильи разворачивает какую-то игрушку не переставая смотреть на нас.

Растерянно сморю на Муромова и понимаю, что совершенно не готова услышать ни один из вариантов ответа, поэтому выпутываюсь из крепких объятий и шагаю в сторону пароварки, проверять готовность фрикаделек.

— Ну, что будем пробовать, что получилось?

Стараюсь звучать непринужденно, но замираю и растягиваю улыбку когда слышу ответ Ильи

— Все возможно…

А дальше я, словно одурманенная сервирую стол, раскладываю ужин. Все это мне напоминает какую-то американскую мелодраму, потому что Муромов с дочерью-совсем другой человек. Он театрально закатывает глаза, когда пробует мой суп, от чего Алиска звонко хохочет. Суп кстати и правда получился вкусным. Ну еще бы… С такими ингредиентами невозможно приготовить что-то не съедобное.

Потом мы дружно играем в какую-то Алискину игру, одев на себя ободочки с карточками и угадывая «Кто мы».

А когда вечер подходит к концу я ощущаю какое-то смущение, потому что Илья, извинившись отлучается в кабинет, на полчаса. А Алиска забирается ко мне на руки и прижавшись к моему колючему платью спрашивает

— Ты же не оставишь нас с папой, да?

Сколько же отчаяния в этих голубых папиных глазках… Мне становится до безумия интересно, почему она задает мне этот вопрос, ведь наверняка она живет с мамой.

Я целую нежную щечку и даю обещание, которое, возможно не смогу выполнить, ведь я пока совершенно не представляю, что у нас с Ильей может получиться…

— Я не брошу вас, зайчонок…

Сердце сжимается от нежности, Алиса наверное не часто остается с папой и сейчас очень скучает по маме, а мама наверняка допоздна будет на мероприятии.

— Расскажи мне сказку— вновь просит плотнее ко мне прижимаясь.

Сказку… Ну… Эм…Хорошо.

Порывшись в своих воспоминаниях я отметаю "колобков" и "курочек ряб", потому что девочка у нас явно выросла из этих сказок.

И начинаю рассказывать про…Золушку… Возможно потому, что эта сказка сидит где-то на подкорке.

Любопытные глазки шарят по моему лицу.

— А золушка такая же красивая как ты?— интересуется Алиса теребя тонкими пальчиками пайетки на моем платье.

Я смущенно пожимаю плечами.

Обычно дети ревнуют родителей к их новым отношениям. Особенно девочки пап. А тут… Она, словно сиротка. Мне не по себе от ее слов становится.

— Возможно— поддавшись порыву нежности целую Алиску в нос и подмигнув продолжаю сказку.

Через пятнадцать минут Алиса засыпает и тут же, как по волшебству в проеме дверей вырастает Муромов, который переносит Алису в кроватку.

Выхожу из спальни и… не знаю куда себя деть.

Ну не подслушивал же он наши шушуканья?

Когда я ощущаю горячее дыхание на своей шее мое дыхание становится тяжелее.

– Я надеюсь, ты не планировала сбежать? Потому что у меня для тебя есть работа...-Илья разворачивает меня к себе и голодным взглядом обводит мою фигуру.

Я молчу. Потому, что его близость мешает мне думать.

– Помыть посуду-дергаю бровью разглядывая его красивое лицо. Помню я его "работу" и щедрые чаевые.

– С этим справится посудомойка-шепот касается моей шеи, а сильные руки уже тянут металлическую молнию вниз. Я замираю от предвкушения. Ничего не сображая, позволяю поднять меня на руки и перенести в спальню, где с меня сползает платье, чулки и белье. Опять, как вареная вермишель позволяю себя "любить".

Илья не дожидается, что я помогу ему с футболкой и ремнем на джинсах. Все делает сам. Уверенными движениями и не сводя с меня голодного взгляда.

Мой изголодавшийся волк даже не припоминает мне, что в этот раз я должна делать все сама, видимо он неплохо нагулял аппетит за это время. Я тоже.

И тут я снова больно спотыкаюсь о свои мысли " так я ему быстро надоем".

Таким мужчинам, как Муромов нравятся инициативные и уверенные в себе.

Но я словно под жесткими наркотиками, которые растворяют мой мозг, оставляя только наслаждение. Горячие губы путешествуют по моему плоскому животу и я впиваясь в накаченные плечи ногтями издаю протяжный стон, потому что приятно.