— Это ты-то мудрый филин? — сбросив наваждение, спросил оперативник раздражённо.

— Думаете, перебор? Ладно. Пришёл бешеный медоед и прогнал гиен. Приуныли петушки, такой план вербовки сорвался. Но знаете, что самое важное? Лучше бы петушкам по этому поводу не грустить. Лучше бы не лезть к подопечным злобного старосты… Тьфу, блин. Злого медоеда! А то он может подумать, что государство так низко пало, что ко всяким грязным методам прибегает. Невинных овечек подставляет. Жизнь им усложняет почём зря. Мы поняли друг друга, петушки?

— Ты бы, Эварницкий, не наглел, — ответил зло тот, что сидел за рулём. — Не лез бы не в свои дела.

— А это теперь мои дела. Скажите спасибо Фёдору Михайловичу, который меня старостой назначил. Бывайте, мужики. Начальству передайте, что моих подопечных обижать не надо. Не пойму.

— Бессмертным себя возомнил? — нагло спросил второй.

— Фактически я и есть бессмертный. В отличие от вас, дураков. Ну, или хотите, могу девушке как есть рассказать, что здесь произошло. Посмотрим, как дальше вербовка пойдёт. Хотите? Чего замолчали? Ну так и валите отсюда, если сказать нечего.

Похлопав по машине, не дождавшись ответа, потопал за своими вещами. Время не резиновое, а мне сегодня ещё кофе заниматься.

Каким-то чудом, не иначе, наша группа смогла добраться до первого учебного дня. Вопросов у меня к этому дню только прибавилось. Каждый ученик имел какие-то свои особенности со знаком минус. Не скажу, что там каждый матёрый убийца, но… Каждый был в некотором роде проблемным. Что это? Умение влипать в неприятности шло рука об руку с гениальностью? Возможно, но были и другие хорошие вопросы, которые я себе задавал.

Почему так криво обстоят дела с сохранением нашего инкогнито? Нас вроде бы распределили по разным группам и то не всех. Но при этом мы там находились… Как бы так сказать. Короче, уже в первые дни стало понятно, что это скорее имитация попытки сохранить тайну, нежели реальные усилия. Ну да. Ходили в разные группы. Как-то урезанно, каждый день встречались с друг другом и регулярно мелькали у всех на виду. В современной разведке я понимаю плюс-минус ничего, но информацию в первой своей жизни собирать научился. И мне хватило бы знаний того уровня, чтобы вычислить всю нашу компашку.

Конечно, это всё могло быть хитрым планом. Работать ведь можно по-разному. Оставить следы и смотреть, кто по ним придёт. Но тогда это уже не сохранение тайны талантов, а отлов иностранных вербовщиков. Которых я пока не встретил. Потому что их отловили? Потому что вербовщиков в реальности не существует? Или потому, что мы на самом деле не настолько ценны, чтобы кто-то из-за нас всерьёз заморачивался?

Да и если уж на то пошло, лично я не видел никакого смысла тратить серьёзные силы на выискивание талантов на первом курсе. Если бы я был римлянином, то профинансировал бы несколько студентов, которые бы просто смотрели по сторонам и сливали мне слухи о том, кто хорош. Не удивлюсь, если бы этого было достаточно. Потому что достаточно немного пообщаться со студентами, чтобы уловить общий настрой. Для подавляющего большинства попасть хотя бы разок в Рим было чем-то волнительным, восхитительным и недостижимым. Эдакой мечтой, венцом карьеры. Так что, возможно, никакой битвы за таланты и нет. Не ходят рекруты. Никого не переманивают. Положение двух империй таково, что кадры из одной сами с радостью побегут в другую. Возможно, поэтому наши кураторы и суетятся, подсаживая на клятвы, чтобы сохранить хоть кого-то.

На это намекали и попытки вербовки той же Блохиной. Уверен, если бы не моё появление, её бы повязали до конца дней. Просто предложив помощь.

Как-то это всё оставило у меня дурное послевкусие. Я не настолько наивен и не настолько свят, чтобы отрицать специфику агентурной работы, но блин. Блохина же проста, как две копейки. Она уже принесла клятву. Её уже взяли на крючок. Так зачем крохоборствовать и ещё больше подвязывать? Ладно-ладно, это во мне непонятно откуда взявшаяся доброта в отношении милой девочки прорезалась. Так-то ясно, ради чего так с ней работать. Если подумать, то тому же Риму не так сложно перекупить по-настоящему интересных специалистов. Во-первых, большинство и сами рады перебраться туда. Во-вторых, они могут тупо больше предложить. Доступ к источникам, особые материалы, знания. Так что чёрт с ними. В эти дебри я лезть особо не хотел.

У учеников свои интересы, и пусть каждый своей головой думает. У Ищущих и разведки свои интересы, пусть тоже сами думают. У меня же свои интересы, а ещё вредный характер и чувство собственничества. Иначе говоря, с чего бы мне позволять вербовать мою подопечную, когда я и сам могу её завербовать, разрулив часть проблем.

Ох ошибся Фёдор Михайлович, когда меня старостой назначил. Меня, который в первой жизни сколотил свою банду и сверг тиранию церкви! У меня хватает недостатков, но никто и никогда не мог сказать, что я бросаю своих.

После того случая Блохина несколько дней отходила от произошедшего. Потом наконец-то изменившееся финансовое положение уместилось в её головке. Я существо любопытное, поинтересовался ещё до начала занятий, как она деньгами распорядиться думает. Контролировать её у меня желания не было. Чисто любопытство, как человек поведёт себя, резко став заметно богаче. Не скажу, что она поступила самым наилучшим образом, но и осуждать не буду. Купила квартиру родителям в районе получше, обновила гардероб, взяла несколько платных лекций, а всё остальное вложила на бронь мест у источника, забив своё время медитациями до конца года. Ей, как мне, не требовался доступ к источнику десятого ранга, ограничилась девушка всего лишь шестым. Цены со студенческой скидкой были скромными, поэтому медитировать она будет долго. А ещё, кажется, потратив большую часть денег, она испытала облегчение. Вот что въевшаяся бедность с людьми делает.