— Ты не собираешься к сестре сегодня? — спросила Рю.

— Кито и Рюга просили не покидать вас, — ответил мальчишка, как будто ему в пятый раз предложили суп, который он не хочет. — «А еще, если она придет, а меня не будет… — думал Наэль, в его воображении возник образ, где зубастая Рюга орет на него со змеиным языком навыкат, — да, именно так». в его воображении возник образ, где зубастая Рюга орет на него со змеиным языком навыкат — Кито и Рюга просили не покидать вас, — ответил мальчишка, как будто ему в пятый раз предложили суп, который он не хочет. — «А еще, если она придет, а меня не будет… — думал Наэль, в его воображении возник образ, где зубастая Рюга орет на него со змеиным языком навыкат, — да, именно так».

— Благодарю за помощь, однако я чувствую себя лучше, и если тебе хочется к сестре…

В дверь постучал Зеленый.

— Входите, — сказала Рю.

— Лисара отказалась подписывать, — отчитался Грису, — просила передать, что договор уже заключен и, сказала больше… не тратить ее время. Также просила напомнить, что… сдержит слово.

— Ясно. Господин Похо еще у себя?

— Да.

— Как он справляется?

— Признаться… — Зеленый подошел, — мне кажется, он старается, мы составили и уже разослали письма для всех угодий и деревень в округе. Получили два ответа. Еще посчитали расходы на животных… Мы точно сможем заплатить за них, однако господин Похо говорит, что контракт с теми торговцами очень опасный и…

— Деньги уже есть, — сказала Рю, — нам осталось лишь дождаться зерна.

— Хорошо, тогда я пойду?

— Да. Спасибо Грису.

Зеленый поклонился, задвинул дверь.

Рю и Наэль остались наедине, по комнате в солнечном свете летали пылинки. Тишину прерывали чириканья птиц, шуршание свертков из дощечек и звук чернильного пера.

— Зря вы взяли в долг у этой ведьмы, — буркнул Наэль.

— Почему ты так говоришь? — спросила Рю, не отрывая глаз от свертка.

— Она предлагала моей сестре работу, едва ей исполнилось тринадцать.

— Может, она хотела нанять ее в качестве домработницы?

Наэль вдруг поймал себя на мысли, что он об этом даже не думал. Затем вспомнил, как полтора года назад наорал на бандершу, когда та едва заговорила с Тимой и про то что его соседка и вправду работает там уборщицей.

— Это не отменяет того, что она ведьма.

— Наэль, госпожа Лисара платит налоги и взносы в казну, ведет дела честнее всех крупных дельцов в Далай.

— Она берет девчонок с улицы и продает их извращенцам.

— Но они сами соглашаются, это факт, я проверила все дважды.

— А разве у них есть выбор?

Гонкай не ответила на взгляд мальчишки, развернула очередной доклад от предшественников.

— Эти девушки живы, к тому же у них появляются перспективы.

— Это какие же?

— Шестая полка в третьем шкафу, — Рю показала пальцем на хранилище свертков, — я пометила нужные свитки белой краской.

Наэль прошагал, развернул тот, что смог достать. В них было перечислены заключенные браки. Вскоре он нашел белую точку на одной из узких дощечек в свертке. Потом еще и еще.

— Ну и что тут, такой-то-такой-то, вышел за какую-то такую-то… — Вдруг Наэль заметил, что под каждой из записей, как одна из сторон заключающая брак между семьями, числилась Лисара Дайенэко.

— Зачем вы потратили время на то, чтобы… — Наэль умолк, белых точек на каждом свитке были десятки, мальчишка даже увидел пару знакомых фамилий, — «А они неплохо живут… — подумал он, вспоминая счастливую семью с его улицы».

— Летом Далай посетит делегация из Холмов. Я готовлю отчет по самым влиятельным гражданам города.

— Вы что, хотите покрывать ее?

— Проституция и увеселительные заведения запрещены во многих провинциях Холмов, однако Далай может стать одним из исключений при доказательстве успешной практики.

— Успешной… практики? — Наэль чуть пошатнулся, его брови поднялись, когда гонкай посмотрела на него с лицом, будто она говорила о выращивании кабачков.

— Что-то не так?

— Вы считаете, что Лисара… Что ей надо помочь?

— Да, — не задумываясь ответила Рю.

— Да это же… Как? — Наэль все глядел на невозмутимую мину гонкай, которая не понимала, в чем собственно проблема.

«Я что, доказываю девчонке, что бордель — зло? Как это укладывается у нее в голове? — подумал Наэль, за все время, что провел с Рю, он не раз напарывался то на непроходимую наивность, то на расчетливость и лицемерие, которому позавидовали матерые торгаши».

Мальчишка хотел продолжить спор, но вдруг до его ушей дошел знакомый топот. Наэль почувствовал мурашки и сухость в горле.

Рюга отодвинула дверь без стука. Близнецы встретились взглядами.

— Иди погуляй, — сказала красная сестра.