Четвертый гон кинулся собирать осколки Масо, кожа прилипла к ледышкам, парень начал стряхивать их, отчего те разлетелись по округе и раскололись на еще большее количество осколков. Гон поглядел по сторонам.

— Тащите пледы.

Гоны положили раненого. Начали собирать куски тела пирата при помощи тряпок.

Наэль все стоял над Масо и поглядывал на гонов, как будто они ворошат могилу его старшей сестры.

— Ты тут неглавный, — сказал Раненый гон, которого облокотили на стену.

Тот что принялся спасать Масо, кинул к ногам мальчишки ключ.

— Не собираешься помогать — проваливай.

— Да вы хоть знаете, кто он!

— Это не важно, — сказал четвертый гон и присел к Масо, — Как нам помочь вам.

— Растопите меня, — выдавил пират, — скорее.

Гоны закопошились. Один снова попробовал дотронуться до льда, но лишь оставили на нем куски кожи.

— До воды далеко!

— Тут была бочка…

— Воды на дне!

Наэль, который уже прошагал к лестнице, обернулся и осклабился. Грису знал эту улыбку очень хорошо — его друг затеял пакость.

(Вечер того же дня, казармы Далай)

Акида зашел в комнату к Мудзану. Генерал оделся в заштопанный тулуп, в котором убегал в лесу от кровника с посохом.

— Я думал, он в крови, — сказал Акида.

— Твоя девчонка постирала, — сказал Мудзан и натянул ботинок, который Мия тоже почистила от грязи, крови и вонзившихся веток.

— Ясно. — Акида подал генералу трость. — Как себя чувствуешь?

— Кишки болят, — Мудзан раскатисто засмеялся, затем закашлял. — Орать смогу. Усы торчат?

Акида поглядел на седые бивни под носом вояки, кивнул.

Генерал поднялся и зашагал к выходу. Капитан последовал за ним.

(Далай, заброшенный плацдарм на юго-востоке)

В течение дня кто-то распространял по всему городу слухи, что на старой площади, где раньше тренировалась армия Далай, состоится дуэль между пилигримами и истинным городовым. истинным В течение дня кто-то распространял по всему городу слухи, что на старой площади, где раньше тренировалась армия Далай, состоится дуэль между пилигримами и истинным городовым.

Поначалу квартет отмахивался от этих слухов, затем они сообразили, что это и есть то самое послание. Рю, Кито, Мия и Рюга с остатками банды пришли в указанное место с повозками и золотом, которое требовал Мудо.

Собралась внушительная толпа жителей: зверолюды, гоны, люди, молодые и старые. Мужики среднего возраста притащили дубины, на которые наматывали тряпки. Небольшая кучка стариков шепталась в стороне во главе с бабкой гоном, которой банда Рюги чинила крышу пару месяцев назад. Жители держались сначала подальше, но чем больше приходило, тем ближе они подступались к четверке, которая стояла в центре.

— Ну и долго нам ждать, — буркнула Рюга.

— По слухам, до заката, — сказал Кито.

— Ага, я уже и про полночь слышала, и про полдень… — Гонкай поглядела на сестру. — Куда смотришь?

— Тут собралось много молодых, — ответила Рю.

Рюга подозвала дракончика.

— Чего, босс?

— Кто это там кучкуется с повязками на щиколотках?… а у тех под коленом…

— Это старые банды, когда Мудо пропал, они снова начали собираться и носить повязки, — сказал мальчика. — У нас тож есть!

Дракончик указал на черные платки с кривыми иероглифами, которые они носили на поясе. Красная сестра закатила глаза.

Жители начали громко шептаться.

— Все сдерни, — буркнула Рюга Дракончику.

Мальчишка задал стрекача к Веснушке, Нине и Тощему с Тихим.

Вдалеке на границе леса появились силуэты, около сотни, по большей части гоны, но и людей со зверолюдами было нимало. Во главе всех вышагивал здоровяк в цепях, с гордо задранной головой.

— Прошу всех разойтись! — попытались прокричать Рю.

Послушались лишь пара жителей. Мия и Кито прижали уши. Рюга начала крыть толпу на чем свет стоит, дважды лязгнула топором по мостовой, вышибла залп искр и пыли с щебенкой.

Это подействовало куда лучше.

Толпа во главе с Мудо приближалась. Некоторые парни из банд на площади, завидев у сотни здоровяков дубины, мечи и лязгающие цепи, удалились еще до крика Рюги. Гонкай глянула на свою банду, увереннее всех держался Тихий, скрестив руки, он глядел то на Мию, то на ораву Мудо. Тощий и вовсе не спускал глаз со страшего брата. Веснушка и Дракончик наоборот зарылись в толпу мужиков с обмотанными дубинами, хотя их ряды тоже измельчали, остались только бывшие солдаты.