Со стороны реки снова раздался железный стрекот. Кито не останавливался, продолжал бежать к черепахе.

«Он разрежет его!» — подумал волк.

Кито снова пихнул себя духом. Мимо просвистел луч, который прорезал всю землю и камни на глубину в полсотни метров. Лин оглянулся. Выждал секунду и пихнул себя в воздух ударом духа снизу.

Кузнечик прыгнул. От грохота железа зажмурился даже волк. — «Он столкнул их. — понял зверолюд, наблюдая, как черепахо-дракона повалился на спину. — Он и это просчитал?!» — Кузнечик за поваленным ракшасом угодил точно в расщелину скалы, с которой лин и конструкты спустились минуту назад. Торчать остались только железные лапы и брюхо.

— Уйди! — крикнул волк.

Он перешел на четырехлапый бег, за считаные секунды домчался до черепаха-дракона. Почти как Кито запустил себя в полет толчком от духовых прутов, которые появились прямо в воздухе. Когда зверолюд долетел до морды ракшаса, он коснулся его головы шестигранной печатью.

Конструкт заскрежетал.

Кито понял, что ракшас-черепаха начал перестраиваться. Его лапы вывернулись на спину, панцирь стал плоским, а брюхо, наоборот, выгнулось. Но пока он перестраивался, будто погружался в сон. Драконья голова остановилась на пол оборота.

Дух в теле конструкта угас. Как и духовой гул, который Кито заметил только теперь.

За спиной раздался грохот.

«Остался лев!» — подумал лин, когда он повернулся, увидел, как Кристория влепила такую же печать прямо в нос железного монстра.

— Мия!

Девушка не откликнулась, бросила медальон в воздух. Его будто подхватила невидимая рука и переправила в сторону волка. Тот сразу же прыгнул в расщелину, где барахтался ракшас-кузнечик. Через полминуты и он перестал дергаться.

— Ты как? — спросила Мия, подбежав к лину. — У тебя кровь!

— А с тобой что! У тебя тоже кровь!

— Ты столько духа потратил, ты же умрешь! — Криста принялась трясти лина.

— Успокойся! — сказал он, затем замер, глядя Мие за спину. — Аяшуа?

— Она страж, — сказала девушка, а сама уставилась на зверолюда вдали, который сидел как зверь.

— Он тоже не враг, — сказал Кито.

Хрюндель в его руках взвизгнул. Аяшуа вдалеке начала медленно подходить. Теперь Мия лучше могла разглядеть рыбоженщину. Тело едва прикрывали тряпки, подвязанные на кольцах. На чешуйчатой фигурке тут и там мелькали плавники. Жабры подчеркивали грудь и тянулись к пупку.

— Она точно не опасна? — спросил лин.

— Да, она дала мне этот амулет. — Мия показала шестигранную печать с узорами, напоминающими иней на стекле. — Пожалуйста, не подходите, вы можете заболеть!

— Мне ничего не угрожает, а вот ты умрешь через два дня, если не примешь нашу помощь, — сказала рыбоженщина. — И даже не думай его пить, ты не успеешь вернуться.

Аяшуа подошла к лину в упор.

— Оставь нас ненадолго, — сказала она Мие, поговорить вон с тем.

— Он может заразиться от нее! — сказал Кито.

— Этого не произойдет. — Аяшуа села на колени рядом с лином.

Хрюндель при ее виде завизжал и забрыкался, лягнул Кито копытцем во внутреннюю часть бедра. Рыбоженщина пальцем перед розовым пятаком, свин тут же уснул.

— Ясно, — сказала Аяшуа, глядя на Кито.

— О чем вы?

— У тебя получится.

Лин сглотнул.

— Могу дать два совета Кито Мотоя, а лучше три.

— Вы предсказательница?

Аяшуа улыбнулась.

— Тогда докажите!

— В детстве ты украл у своего деда стеклянный артефакт. Никто по сей день не знает, что ты сломал его и закопал у подножия Микаэ.

Кито свесил уши, он хорошо помнил об этом случае, потому что его старик хоть никогда не обвинял его прямо, но об артефакте упоминал при любой возможности. А еще лин с детства знал, что встретить настоящего предсказателя не легче, чем свина ракшаса, и что пророчества могут оказаться очень ценным знанием.

— Я готов, а я могу спросить или…

— Я вижу, лишь то, что дано, — перебила аяшуа.

— Тогда я слушаю.

— Первое — умерь свою жадность, это не предсказание, но совет, ты самый жадный из всех, кого я видела за последние десятилетия. И это несмотря на то, что ты еще так молод. Твоя жадность похвальна, но жадностью быть не перестанет.

— Угу. Вы не первая, кто говорит мне об этом.

— А теперь слушай внимательно. — Аяшуа приблизилась глазами к лину в упор, в них он виде только белую мглу, в которой утонул без остатка. — Это случится скоро. Не пей, пока не отсекут руку, если сделаешь это раньше, горько пожалеешь. Она умрет не по твоей вине, но двоих отведи на Микаэ, и когда вырастут, они станут вам верными соратниками. Не цепляйся за братьев, но отпусти их до того дня, когда они будут готовы к битве.

Повисла пауза.