— Если ты пойдёшь по той скользкой дорожке, которую я видел в своём видении, то именно ты через какое-то время отправишь меня, ставшего последним Блэком, к праотцам, — улыбнулся Сергей, увидев слегка ошарашенный взгляд Беллатрикс. — Надеюсь, что этого никогда не случится. Кстати, вот, я принёс тебе свои расчёты ритуалов и то, что смог узнать о Невилле Лонгботтоме, который родился тридцатого июля.

Сергей вытащил из кармана бумаги, увеличил их и передал кузине.

— Вечером я возвращаюсь во Францию… Так что…

— Я всё обдумаю, — пообещала Беллатрикс и поднялась с кресла, провожая его к выходу.

Часть 2. Глава 13. Радость моя

29 октября 1980 г.

Англия, графство Корнуолл, Годрикова Лощина

Утро среды было прохладным, можно даже сказать — морозным. Лили проснулась оттого, что замёрзла и искала тепла, прижимаясь к Джеймсу, который опять стащил на себя всё одеяло. Чутко прислушавшись, Лили поняла, что её сын уже проснулся. Внезапно накатил страх, что она забыла наложить вечером согревающие чары и Гарри может простыть. Выбравшись из постели, Лили босиком пробежалась до кроватки, заглянула и с облегчением выдохнула. Чары на месте. Гарри тепло, и её «идеальный ребёнок» тихонько развлекает себя сам, играя с погремушкой. Впрочем, когда она появилась в поле зрения своего сына, то получила счастливую улыбку: Гарри её узнал и протянул ручки. За прошедшие месяцы ребёнок окреп и стал переворачиваться сам, а когда она брала Гарри на руки, то пытался вертеть головой. Любознательный, любимый, самый лучший мальчик!

— Иди к мамочке!

Гарри сладко причмокивал, как всегда, серьёзно и основательно присосавшись к груди, и Лили, которая сидела с малышом на руках под тёплым мягким пледом в удобном кресле-качалке, почти задремала. Её переполняли нежность и любовь, но в то же время на сердце было тревожно. Она успокаивала себя, что просто в ней проснулся материнский инстинкт, вот мерещатся различные опасности, но… Всё же шла война. Джеймс иногда пропадал сутками в «рейдах», караулил с друзьями и пытался вывести на чистую воду «Пожирателей Смерти». Всё это было очень опасно. И Лили постоянно боялась. В один миг её хрупкий мирок и маленькое семейное счастье могут разрушиться.

Гарри насытился и завозился. Лили поменяла детские подгузники и решила, что, пока Джеймс не проснулся, можно сходить и купить свежих булочек в пекарне. Тем более, что этот засоня, если не разбудить, мог продрыхнуть и до обеда.

Закутав Гарри потеплей, Лили оделась сама и вышла с коляской на улицу, чтобы совершить обычный утренний моцион: сделать круг по магическому посёлку, а после дойти до Ститианса, в котором тоже оказалась парочка молодых мамочек, гуляющих по утрам. Вместе, болтая о всякой ерунде, делясь впечатлениями и советами, они иногда доходили почти до водохранилища, но чаще, конечно, их маршрут ограничивался парком, пекарней и бакалеей, чтобы купить что-то для завтрака. Детям нужен свежий воздух, а в Годриковой лощине, вдали от фабрик Коукворта или смога Лондона, воздух очень свежий.

— Здравствуй, Лили, — сказал кто-то, и от неожиданности она потеряла контроль над детской коляской, которую левитировала через ступеньки крыльца. К счастью, крыльцо было совсем невысоким, а у коляски, которую купил Джеймс, хорошие рессоры, так что Гарри лишь чуть качнуло.

Лили встала в боевую стойку, которую им когда-то на уроках женского колдовства показывала профессор Хуч, прикрывая собой коляску с сыном, и узнала неожиданного раннего гостя.

— Ой! Профессор Дамблдор, вы меня так напугали! А… Что-то случилось? Джеймс ещё спит…

— Нет-нет, не буди его, я, вообще-то, к тебе, — доброжелательно огладил бороду директор их школы. — Ты куда-то собираешься?

— До пекарни, — растерялась Лили. Конечно, Джеймс рассказывал про «Орден Феникса», который возглавлял директор, но какие дела могут быть к ней?

— Я как раз хотел прогуляться, — жизнерадостно отозвался Дамблдор. — Лимонную дольку?

Лили улыбнулась и покачала головой. Директор всегда ассоциировался у неё с каким-то праздником и защитой. Даже паника и плохие предчувствия где-то на краю сознания в его присутствии отступали.

— Как Гарри? — заглянул в коляску Дамблдор. — Вижу, что мальчик прекрасно подрос. И щёчки такие милые. Наверное, хорошо кушает? Ему совсем скоро будет три месяца, верно?

— О, поесть Гарри любит, — охотно начала рассказывать Лили. — Да, три месяца нам будет через три дня, как раз на Хэллоуин…

Они шли до Ститианса, болтая, и она рассказывала про сына и его достижения.

— Джеймс сказал, что вы с Северусом помирились, — сказал директор. — Хороший мальчик, ответственный. Прости, я знаю, что вы все уже выросли, но для меня вы всегда будете детьми.

— Да, Северус нас навещает, — улыбнулась Лили. — Он уже Мастер Зелий, очень нам помогает с Гарри. Я сейчас думаю: такая глупая размолвка была. Мы же всегда были друзьями. Хорошо, что всё утряслось.

— Школьные годы непростые, — покивал директор. — Но я рад, что у вас всё наладилось. К сожалению, я пришёл к тебе не только потому, что мне очень нравится твой сын, хотя я чувствую себя, как его дедушка, но и потому, что нам нужна твоя помощь.

— Но… чем я могу помочь? — удивилась Лили.