– Тут, опять же, Мельников убежден, что он непогрешим… или, скорее, неподсуден. Это тот Мельников, который Вадим. Артем относится к ситуации иначе.

А вот это уже любопытно. То, что Таиса говорила раньше, было стандартным анализом психолога, который тянет просто на «неплохого» – но не «хорошего». Теперь же началось кое-что интересное, однако Форсову требовалось убедиться, что это не удачная догадка.

– Поясни.

– Вадим владеет собой идеально, он умеет держать лицо, – ответила Таиса. – Артем старается ему подражать, но иногда не справляется. Когда речь заходила о том, какой его папа молодец, он иногда хмурился, морщился, очень часто отворачивался к окну. И еще он дал нам подсказку с Мариной. Думаю, у них какой-то конфликт, более важный для Артема, чем для его отца. Ну, или стандартное соперничество за лидерство.

– Очень хорошо. Связана ли Марина лично с Вадимом?

– А я не знаю, – растерялась Таиса. – Как это определить? Ее упомянули между делом!

Что ж… Для первого раза неплохо. Таиса заметила не все, что следовало бы, но способности у нее точно есть.

– Либо не связана, либо связь эта никогда не была серьезной, – пояснил Форсов. – Вадим не воспринимает ее всерьез, судя по тому, что он намекнул на ее алкоголизм, любые обвинения с ее стороны он считает совсем уж дикими, а потому не несущими угрозы.

– Возможно, она действительно алкоголичка.

– Возможно. Но все же в ее обвинениях, чем бы они ни были продиктованы, есть рациональное зерно, иначе Артем не упомянул бы ее.

– Слушайте, прозвучит совсем киношно, но… Что, если это вообще Артем стоит за всем этим?

– И правда, мог бы быть блокбастер, – усмехнулся Форсов. – Сын против отца, злой гений, притаившийся в семье… Нет, вряд ли. Для того, что уже произошло, нужны очень большие деньги. У «Милл» они есть, но Артем не сумел бы вывести их со счетов незаметно для отца. Мы в любом случае будем собирать данные о семье, я предполагаю, что к ним это сводится больше, чем к компании как таковой.

Таиса, так и не сделавшая ни одного глотка, кивнула, медленно раскручивая в пальцах кружку.

– Я тут подумала… Они ведь действительно не знают! Кто может их вот так травить… Ладно если это окажется неожиданный конкурент. А если все-таки личное? Как это вообще… У тебя есть настолько грандиозный враг, но ты о нем даже не знаешь…

– Тонешь в фантазии, – констатировал Форсов. – Непрофессионально. Задача профайлера – не возмущаться несправедливости Вселенной, не заламывать руки и не бегать кругами, этим можешь заняться в свободное время. Задача профайлера – определить, кто совершил преступление и почему. Именно на этом я предлагаю сосредоточиться.

После обыска квартира все еще оставалась опечатанной, но это, конечно, ненадолго. Просто сейчас потенциальные наследники, все одинаково дальние, пытаются выяснить, кому из них достанутся драгоценные квадратные метры в столице. Начнутся переговоры, скорее всего, вежливо, однако может и до драки дойти. Было бы забавно. В любом случае, никто из этой внезапно осчастливленной толпы не рвется прийти сюда и провести уборку, которая после действий экспертов-криминалистов предсказуемо нужна. Интересно, хватит ли им совести явиться на похороны Дубининой? Или она как человек вообще не имеет значения, важно лишь то, на что можно повесить ценник?

Гарик размышлял об этом без особой тоски, люди давно уже не могли его удивить – не худшими проявлениями своей природы так точно. Просто казалось почти неприличным думать о чем-то другом, когда он вскрывал дверь квартиры Натальи Дубининой. Печать он осторожно сдвинул в сторону с помощью масла, да и с замками разобрался быстро: школьная учительница не могла себе позволить дорогие.

Конечно же, внутри его встречал бардак, как будто по квартире пронеслась орда крошечных, но очень деятельных варваров. Полки выдвинуты, вещи валяются на полу, повсюду груды бумаг, одежды, книг, вон, на полках все опрокинуто… В этом не было попытки оскорбить женщину, которая подвергла опасности жизни детей, эксперты всегда так действуют. Их работа не предполагает сентиментальности, они должны во что бы то ни стало отыскать улики.

Хотя здесь у них значительного улова не было, с бардаком или без. Да, нашли компьютер с якобы романтической перепиской и теми самыми фотографиями, которые подтолкнули Наталью к последней ошибке в ее жизни. Но Гарик не сомневался: преступники могли бы уничтожить эти следы, если бы захотели. А раз не уничтожили, это было такой же демонстрацией, как видеоролики Алексея Прокопова. Все стрелки направляли на исполнительницу, выставляя ее действия понятными и объяснимыми.

В самом деле, ну в чем виноват неведомый виртуальный Вася? Может, он вообще пошутил про диверсию в развлекательном центре! Или хотел, чтобы Дубинина просто там пакость какую-нибудь разлила, а уже она сама выбрала не те чистящие средства.

С этим как раз беда… Насколько было известно Гарику, упаковку от химикатов так и не нашли. Наталья еще до экскурсии разлила ингредиенты по бутылочкам, а изначальную тару выбросила. Опять же, вряд ли сама – когда сюда наведались эксперты, мусорное ведро было заполнено на две трети, хозяйка квартиры не спешила его опустошать. Но упаковку она выбросила, за этим организатор тоже проследил.

Хотя какой он организатор? Не совсем верно его так называть. Это все грамотные, профессиональные действия. Гарик склонялся к мысли, что за обоими происшествиями стоят наемники. А уж кто им платит – вопрос отдельный!