Черт…

Мои глаза закрываются и закатываются. Мой рот слегка приоткрывается, когда Мал использует свои пальцы, чтобы втереть крем для бритья в мою самую интимную область, массируя его в каждую складку.

— Не двигайся, — тихо говорит он.

Он работает тщательно, как художник, создающий шедевр. Я сижу зачарованная, замершая, становясь мокрой, когда его кончики пальцев и острое лезвие бритвы скользят по моей мягкой, чувствительной коже, смывая щетину, ополаскивая каждый дюйм меня, пока он работает.

Это странная, опьяняющая смесь чувственности и самоотверженности — как прелюдия, встречающаяся с упражнением на доверие. К тому времени, как он поливает водой мою свежевыбритую, розовую киску, я на грани безумия, мои колени дрожат, когда его пальцы скользят по моей коже.

— Мал…

Его язык занимает место его пальцев. Я тихо стону в тусклом свете ванной, выгибаю спину и задыхаюсь, когда он нежно лижет мой клитор. Пальцы вплетаются в его волосы, крепко сжимая голову, пока я начинаю дрожать и извиваться против его лица. Его язык погружается в меня, пальцы дразнят и гладят мою свежевыбритую кожу, прежде чем сгибаются внутри меня и стимулируют мою точку G.

Ощущение его сильного, влажного языка, скользящего по каждому дюйму моей сверхчувствительной кожи, быстро доводит меня до предела. С криком, мои бедра дергаются, я взрываюсь на его языке, его имя срывается с моих губ снова и снова, пока он лижет меня через оргазм и в забвение.

Я едва осознаю, как он поднимает меня из ванны и заворачивает в полотенце. Ничего не говорю. Нет слов или способа выразить глубину того, что я чувствую сейчас.

Вместо этого позволяю ему притянуть меня к себе в постель, моя голова покоится на его груди, пока он держит меня близко.

Пока этого достаточно.

31

ФРЕЯ

— Мал!

Я кричу его имя в прохладный деревянный пол гостиной. Моя спина выгибается, ногти впиваются в половицы, когда удовольствие взрывается в моем ядре. Толстые пальцы Мала впиваются в мою кожу, оставляя восхитительные синяки, когда он хватает бедра и вгоняет в меня. Его толстый член погружается в мою жаждущую киску, влажные звуки наших тел заполняют пространство, пока он трахает меня об пол.

Да, мне следовало бы отдыхать и заживать.

Упс.

Хныкаю, когда он наклоняется надо мной, его массивное тело прижимает меня к полу, заставляя колени широко раздвинуться. Я кричу, когда его зубы скользят по моей шее, кусая и посасывая, пронзая мою кожу, пока он входит в меня, шлепая задницу.

Его рука обхватывает шею сзади, мои глаза закатываются от экстаза, я чувствую, как его губы касаются моего уха.

— Ты будешь хорошей маленькой шлюхой и кончишь на мой чертовски большой член?

— Да! — задыхаюсь я, еще один крик вырывается из моих губ, когда он наклоняется, чтобы ущипнуть и скрутить один из моих сосков. — Черт возьми, да, Мал! Я…

Вздрагиваю, когда слышу стук в входную дверь гостевого дома.

— Ты что, издеваешься? — рычит Мал. Он не замедляется и не останавливается, и я чувствую, как мои глаза закатываются, когда его бедра двигаются, разрывая мою опухшую киску своим божественным членом, пока я снова начинаю разваливаться на части.

Стук повторяется. На этот раз сильнее.

— Отвали! — ревет Мал, стонет, когда его руки крепче сжимают мои бедра, входя в меня жесткими, наказывающими толчками.

Человек, стучащий в дверь, не слышит — или слышит, но ему наплевать. Потому что стук повторяется снова.

— ОТВАЛИ! — кричит Мал.

Снова стук.

— Черт возьми, — шипит он. Я стону, когда он замедляется и осторожно вынимает свой член из меня, оставляя чувствовать себя пустой и нуждающейся.

Он обхватывает мои волосы, поднимает меня и поворачивает голову, чтобы яростно поцеловать.

— Готов поспорить, это Так ведет себя как придурок, — хрипит он. — Я избавлюсь от него, а потом заставлю тебя кончить на мой член, а затем на мое лицо, как хорошая девочка.

Сладкий Иисус.

— Ладно, — с трудом выдыхаю я, дрожа, когда хватаю его лицо и страстно целую.

Мал отстраняется и встает, хватает свою футболку с пола, куда он ее бросил ранее, и держит ее перед собой, как подобие скромности.

Это… не совсем работает. Она не скрывает его большой, яростный стояк и едва прикрывает линии его бедер.

Но какая разница. Это его кузен. Кому какое дело.

Мал шагает через открытую гостиную, бормоча что-то темное под нос.