Несколько дружинников двинулись в глубину коридоров. Слышался стук сапог по мраморным плитам, шелест доспехов. Все казалось крайне мирным и спокойным. Но в следующее мгновение дверь за ними с лязгом закрылись. Тяжелые створки, ведущие к парадному входу, словно сами по себе схлопнулись, отрезая главную массу воинов внутри дома от оставшихся во дворе.

— Что за… — барон Луи попытался рвануть ручку, но она не поддалась.

В тот же миг хлопнули ставни на окнах, и в помещении стремительно потемнело. Лишь мутные полосы света пробивались сквозь щели. Кто-то из дружинников громко выругался, указывая на коридор, из глубины которого пополз странный серый дым.

Граф де Грамон почувствовал, как горло саднит, а голова начала наливаться свинцом. Запахло сырой травой и пряностями.

— К бою… — хотел крикнуть граф, но язык его заплетался.

По лестницам и коридорам начал раздаваться шорох шагов, или это ему только казалось? Граф услышал короткий смешок у самого уха. Несколько дружинников с обнаженными мечами рванули вбок, пытаясь атаковать серые тени.

— Что происходит?! — хрипло выкрикнул Франсуа.

Мгновение спустя он вскинул меч, но тут же пошатнулся, невольно хватаясь за стену.

Барон Луи надрывно закашлялся. Вдруг рядом с ним из густой пелены выплыл неясный силуэт.

— Кто здесь?! — заорал барон, вслепую махнув клинком. Но лезвие лишь рассекло пустоту.

— Да что ж это творится?! — дружинник позади выронил меч и, споткнувшись, рухнул на колени. От дыма у него побелели глаза, его вырвало прямо на мрамор.

В воздухе запахло дерьмом и рвотой.

Генрих мотал головой. Шум и крики раздавались во всех концах замка: кто-то стонал, кто-то в истерике хохотал, кто-то кричал невнятные ругательства. Откуда-то сверху долетело лошадиное ржание. Откуда в доме лошадь?

Тошнотворное серое облако поглотило людей. Стены будто пульсировали, из-за угла слышалось рычание, а с потолка на голову капала густая мерзкая жидкость. Или все это мерещилось?

— Назад! — попытался приказать граф, давясь кашлем. — Нужно… выбираться…

Но дверь по-прежнему не открывалась. Дружинники, кто ещё мог стоять на ногах, таранили створку плечами — безуспешно. Трое лежали на полу, кто-то захлебывался рвотной пеной, а в углу двое рыдали в голос.

Внезапно при свете тусклого факела граф увидел, что вместо поясов у нескольких воинов появились вокруг торса толстые змеи неестественно рыжего цвета. «Проклятье! — хотелось зажмуриться, — это иллюзия?» Однако шепот внутри дыма казался очень реальным.

— Убирайтесь прочь, крысы с рыжими хвостами… — шептал нечеловеческим голосом сизый туман. — Очень скоро Лис придёт за вами всеми…

Сердце Генриха похолодело. Несколько воинов схватили его, то ли стремясь уберечь от падения, то ли сами опираясь на него в поисках выхода.

Раздался очередной скрип — на сей раз створки отворились, впуская яркий солнечный свет со двора, но дым не рассеялся, а продолжал клубиться, будто подгоняя людей к выходу.

Первым вывалился барон Луи, пошатываясь и прижимая руку к животу. Следом выпали несколько дружинников. Задыхаясь, они опорожняли свои желудки прямо у порога.

— Бежим, — дико прохрипел кто-то.

Граф де Грамон чувствовал, как его подхватило несколько пар рук, и спустя несколько секунд он уже был снаружи, судорожно пытаясь вдохнуть полные легкие свежего воздуха.

Толпа зевак ахнула при виде воинов, вылетающих в диком ужасе из особняка. Многие дружинники держались за голову, кто-то вслух молился, ползая по земле, а несколько «счастливчиков», судя по характерным пятнам на штанах, явно обгадились.

— Сохрани нас Пресветлая! — слышались испуганные возгласы из толпы. — Что там творится?!

Несколько дружинников, оставшихся во дворе, попробовали войти в замок, но отшатнулись, когда увидели серые туманные щупальца.

Мгновение — и из пелены выполз Франсуа, бледный как полотно, с дрожащими руками. Простая веревка рыжего цвета висела на его поясе. Виконт добрался до края ступени и, содрогнувшись, опорожнил кишечник.

Барон Луи, стоя рядом, не мог связать и пары слов, его рвало прямо на щебень. Спустя несколько секунд он осел на землю и потерял сознание.

Наконец, к одному из фургонов в полуобморочном состоянии поднесли и самого графа де Грамона. Он уже не увидел, как вокруг столпились сотни зевак. Все таращились, кто с любопытством, а кто со страхом.

Дружинники, увозя своих господ, спешно покидали двор особняка. На некоторых, вместо поясов, висели веревки цвета яркой ржавчины. Толпа громко рассуждала о «рыжем хвосте» и «крысах». Слышался смех и радостные возгласы. Кто-то даже начал напевать знакомую мелодию. Ее тут же подхватило несколько десятков голосов.

Толпа расступилась, давая проход истерзанному отряду. Под насмешливые комментарии и изумлённый гул сотен зевак люди графа де Грамона ретировались, ведя лошадей под уздцы. Никому теперь не было дела до сокровищ маркграфа. Всем хотелось лишь уехать подальше от этого проклятого места.