— Как ты посмел!

Чеко ухмыльнулся, но глаза оставались холодными, даже злыми.

— На меня твои чары не действуют, принцесса. Еще раз выкинешь что-то подобное и вообще не выйдешь из этой комнаты.

Как же он бесил. Кристине хотелось вскочить и вцепиться в него, стереть с его самодовольного лица эту проклятую ухмылку.

— Хватит, — прошипел Король, обернувшись к Чеко.

Чеко раздраженно махнул рукой и, бросив на Кристину ядовитый взгляд, вышел из спальни. Кристина немного успокоилась и вновь легла.

Король выглядел потрепанным — наверняка, провел подле нее всю ночь. Она смутно помнила, что он нес ее на руках. А до этого ей что-то вкололи. Этот чертов испанец или кто он там, просто взял и усыпил ее. Снова. А Король позволил ему. Как она могла быть такой глупой? Когда он прижимал ее к себе, Кристина на мгновение расслабилась — такими до странности приятными и надежными были его объятия — но, оказалось, Король всего лишь отвлекал ее. «Предательство» и «удар в спину» — так она оценивала его поступок.

Король ничего не говорил, лишь долго смотрел на нее, изучая. Снова тот же взгляд. Будто каждый раз он видел ее впервые и чему-то удивлялся. Наконец он присел на край кровати и спросил:

— Хочешь еще воды?

Кристина подалась вперед и сжала кулаки. В глазах снова появились слезы.

— Этот…Этот гад усыпил меня! А ты…

— Кристина, пожалуйста, ляг обратно. У тебя была истерика.

— Неужели? Интересно, с чего бы?

— Я понимаю, тебе пришлось нелегко. Это мое упущение. Скажи, у тебя что-нибудь болит? Может, хочешь есть?

— Я хочу одного: уйти отсюда как можно скорее!

Король тяжело вздохнул и вдруг сверкнул на нее рассерженным взглядом.

— Это я уже понял! Если у тебя ничего не болит, собирайся и выходи в гостиную. Есть дело.

Через мгновение Король уже скрылся за дверью. Кристина несколько раз удивленно моргнула и, кряхтя, поднялась. Тело заныло от усталости, но она упрямо выпрямилась и пошла умываться.

«Придурок», — ворчала она, выжимая зубную пасту на щетку. «Как же они оба меня достали!»

Она все еще бурчала себе под нос, когда, умытая и одетая, приложила карточку к двери. Король стоял к ней спиной и глядел на портрет мужчины, висевший над столиком с зажженными свечами.

— Пошли, — сказал он, не оборачиваясь, и Кристина поплелась за ним к выходу.

Они молчали. Стены лифта были зеркальными, и стоило дверцам закрыться, как их взгляды устремились к отражению. Казалось, они просто глядят перед собой, но Кристина краем глаза посматривала на Короля и видела, что и он косится на нее. Они оба вздрогнули, когда лифт остановился.

Кристина сразу узнала ветхую дверь, которую приметила накануне. Выйдя из лифта, она очутилась в комнате с деревянными стенами и половицами в деревенском стиле и большим окном с прозрачными короткими шторами. В углу стоял массивный старый стол, на котором лежали толстая тетрадь и деревянные счеты: раньше такие использовали в магазинах. За столом сидела крупная бабуля в платке с цветочными узорами и длинном изжелта-белом платье. На ее морщинистом лице ярким пятном выделялась крупная родинка над губой. Завидев их, она собиралась встать, но Король жестом велел ей сидеть.

— Белая Ладья, это Кристина. Я говорил тебе о ней.

— Конечно, — бабуля с хитрым прищуром оглядела Кристину с головы до ног. — Выпускать только в вашем сопровождении. Я помню.

Кристина бросила полный негодования взгляд на Короля, но вновь наткнулась на его спину. Он открыл входную дверь и вышел. На мгновение Кристина застыла, потому что увидела траву. Казалось, она не видела ее вечность, вечность не дышала свежим воздухом и не грелась на солнце. Она тут же забыла все обиды и поспешила наружу.

— Ты любишь солнечный свет. Я не забыл, — сказал Король. — Идем, нужно поговорить.

Кристина начала внимательно оглядываться в поисках ориентиров, но их окружал только лес, повторявший множество других лесов и смутно говоривший лишь о том, что она до сих пор в России. Обернувшись, Кристина впала в ступор — помещение, из которого они вышли, оказалось малюсеньким домиком, даже избушкой. Эта постройка довольно гармонично смотрелась в лесу, и Кристине бы никогда не пришло в голову, что под этой развалюхой скрывается целая подземная империя.