– Идемте, пока Радик не вернулся. Он не любит, когда его клад чужаки разглядывают, – девочка машет рукой и отбегает куда-то за деревья.

Они идут по аллее нога в ногу, отчего прохожие начинают поглядывать в их сторону кто со смехом, кто с недоумением.

– Сюда, сюда! – Карина вновь появляется перед ними и заманивает во двор.

Они оказываются у двери в маленькое подсобное помещение. Раньше здесь хранили метлы дворники, но, судя по ржавчине на петлях и крошечным ступенькам, поросшим плесенью, здесь давно никто не бывает. Только перед дверью натоптано.

– Вот, – Карина достает из-за пазухи веревку, на которой болтается большой для такой крошки ключ. – Только не обижайте Радика и его друзей, я их тоже люблю… когда они Дарика не бьют.

Дархан снимает веревку с ее шеи и передает ключ Федору. После недолгой возни тот отпирает дверь, но она не поддается.

– Дайте я, – Рома оттесняет участкового и берется за ручку.

– Мне засчитать это как взлом?

– Да чего вы, дядь Федь! Ну, по старой памяти сделаю и больше никогда к хулиганству не вернусь, – обещает Лисов.

Участковый дает отмашку. Рома дергает на себя дверь, и она отворяется, обдав собравшихся запахами затхлости и пыли.

– Ого! – присвистывает Федор. – Это же Янкин велик.

Он вытаскивает потускневший от времени велосипед и рассматривает его, как что-то сверхъестественное.

– Нафи… – участковый, запнувшись, исправляется: – Зачем он его украл? Своего, что ли, не было?

Дархан кивает:

– Не было.

– Да тут вообще всякий хлам лежит, – Рома заглядывает Федору через плечо.

Карина заходит в кладовку и подбирает запылившиеся бусы из дешевой бижутерии; сдувает с них пыль, протирает о комбинезон и надевает на себя. При движении пластиковые бусины бьются друг о друга с хаотичным ритмом.

– Дар, глянь-ка сюда, – Лисов, присев на корточки, достает из-под завалов знакомую сумку. – Это ее?

– Да.

– Чье? – уточняет Федор.

– Светланы Александровны.

– Точно, у нее же деньги перед Новым годом украли.

– Дар, смотри, – Рома протягивает ему сумку с кошельком. – Деньги на месте.

Пока Кусаинов проверяет содержимое, Лисов встает и поворачивается к участковому, отряхивая руки.

– Видите? Они даже деньги не тратили, хотя могли бы.

– Янкин велик мне недешево обошелся…

– Вы же слышали Дара: у этого парня даже своего велика не было. Это воровство от безысходности.

– Что, своего увидел? – не унимается Федор.

– Да нет же. Ну, перестаньте. Вызовите этих болванов с родителями в участок, припугните всеми возможными статьями и после нервотрепки отпустите. А я буду за ними приглядывать, пока не устроюсь в участок.

– Это что же, ты берешь на себя ответственность?

– Да. И даю вам слово, что они перестанут воровать и бездельничать.

– Ишь ты какой, – подбоченившись, Федор грозно сдвигает брови, но его истинное настроение выдает улыбка. – Ладно, пареньки. Мы сейчас вернем все на место и закроем дверь. Я вернусь сюда со своими ребятами, вам тут быть не обязательно.

– А можно я сумку учительнице сейчас верну? – тихо и смущенно спрашивает Дархан.

– Часто Радик свою «кладовую» проверяет?

Кусаинов качает головой.

– Ладно, забирай.

Участковый встает на колено перед Кариной и мягко говорит:

– Бусы придется вернуть.

Девочка смотрит на Дархана, тот кивает. Тогда она послушно снимает бусы и протягивает участковому. Федор оставляет их в подсобке и закрывает дверь.

– Спасибо, что помогла нам, принцесса, – участковый надевает веревку с ключом Карине на шею. – Ты настоящая героиня.

– Как Чудо-женщина?

– Да, как она.

– Ура!

Возвращаясь домой, Рома любуется закатом. Раньше у него не было ни времени, ни настроения разглядывать природу, прислушиваться к пению птиц и радоваться жизни. Он существовал от приезда матери из командировки до отъезда в следующую, а потом ночевал то у одной сердобольной соседки, то у другой. Конечно, они баловали его конфетами и разрешали смотреть телевизор или играть на ноутбуке на час-полчаса дольше, чем это делала мама, но тоска по ней в пубертате вылилась не только в россыпь прыщей на спине и щеках, но и в агрессивное стремление помахать кулаками. В драках он чувствовал, что живет, что его существование имеет значение. Ведь с очередной победой он доказывал себе, что ему есть чему поучить других, а при очередном поражении – чему у них поучиться.