— С чего ты взял, что недельный романчик со мной, даже связью не назовешь, просто интрижка. Ну не суть, почему ты решил что это его сломает? Я не Лера! У нас нет того, что было между ними. Моя смерть безусловно его расстроит, но и обозлит. Он уничтожит тебя, и думаю не просто пуля в сердце, учитывая твои поступки, он тебя столовым ножом на заднем дворе вскрывать будет. Начнет с твоего маленького члена!

Глупостей я много творила в жизни. Но это просто верхушка безрассудства. Он ведь псих, а я по больному. Но у меня стресс, я действительно плохо училась и ни черта не смыслю в психологии поведения нездоровых людей. Это словно быть запертой с террористом в одном вагоне. Мозг начинает выдавать такое, что приближает тебя к скорой гибели.

Прикусываю губы, ощущаю как в заднем кармане уже час вибрирует телефон. Знаю кто звонит, но не хочу его сейчас сюда приплетать. Хотя, может это Катерина, не терпится грязных подробностей видимо. Ну что ж, утром во всех репортажах посмотрит грязь. Конечно, я ее не виню. Она реально добра желает, от того и такой порыв. Я ведь ее в это не втягивала. Она знает лишь то, что является ложью. Ну или мою правду, в которую я верила.

Удар.

Резко. Отрезвляет. Оглушает.

Удар.

Воздуха становиться мало. Каждый его удар приливы крови запускает. Он не сдерживается, кажется именно так от меня и решил избавиться. Только вот после 4 остановился.

На джинсы капает кровь, пытаюсь вытереть, только вот не выходит. Кажется это уже не остановить.

Голову с трудом держу, да и картинка размытая. Только его звериный взгляд вижу, кажется они красные.

Боль. Боль. Боль.

Боль. Боль.

Боль.

Кажется, что сейчас все сосуды в голове лопнут от того, что давление слишком сильное. Молоточками по вискам. Этакая пытка, к которой я оказалась не готова.

Инстинкты работают так, что хочется кричать. Так громко, что бы все услышали. Так сильно, что бы никто даже не подумал, что это забавы ради. Чтоб в сердце у каждого отозвалось.

Но закричать, значит сдаться.

— И ведь не жаль мне тебя, ни капли. Ты заслуживаешь этого, — ухмыляется и обтирает кровавые костяшки.

— Никто такого не заслуживает, Антон. Никто!

Нас двое. Он прав! Мне сейчас никто не поможет, вообще никто, есть только я, как всегда и было. Не хочу быть сильной, но сейчас нельзя иначе.

— Знаешь что первым делом сделаю, когда стану полноправным хозяином дома? Сожгу все картины на втором этаже.

— Отличная новость, они мне никогда не нравились, — почему-то смеюсь. Видимо истерика. Рада, что его на поболтать тянет. Это ведь шанс для меня оценить дальнейшие действия.

Я знаю, что это не будет длиться вечно. Возможно даже не больше чем на пол минуты эта тяга к поболтать. Обезумев от переживаний я даже не замечаю как Кит в кухню проник. Этого и Антон не увидел. Только вот мой защитник почувствовав себя хозяином дома решился на то, что каждая собака делает, когда в дом пробирается чужой.

Дикий вопль Антона заставил меня вздрогнуть. Все остальное на инстинктах. Я ринулась к кухонному гарнитуру, четко знала какой шкафчик открыть. Животный страх прибавлял скорости каждому моему действию. Кажется этого запала хватило бы на побег, но я выбрала другую тактику. Это гребанное отчаянье, но так же и единственный вариант в котором я точно не стану жертвой маньяка.

Холодно, холодно, очень холодно. Он настиг меня хищным зверем, медведь шатун, что кажется больше меня в два раза, так развернул резко, что я чудом осталась на своих двоих. Но это не волновало меня. Главная цель — не разжимать кулак.

— Сука, — единственное что он сказал, когда из-под ребра побежал ручеек крови.

Кухонный нож, что я наконец отпустила, торчал из его тела, а я стояла и думала, стоит ли дать ему шанс на спасение, или вытащить его и только после этого вызвать скорую. Очень это не просто решать чью-то судьбу.

Все эмоции на другой план. Нет былой ненависти, страха, злости или сочувствия. Ничего нет. Просто чистый лист и перо, и только ты решаешь какой финал у этой сказки.

Нет больше того парня с которым мы когда-то яро обсуждали премьеру фильма, нет того парня, который был душой компании в загородном домике, это все лишь воспоминания. Передо мной пустота, фантик, как на новогодней ели из детства. Когда мы конфетку съедали, а что бы не нарушать композиции, фантик сворачивали так, словно он не пуст вовсе.

Мне плевать на него. Честно, я не жалею его и сочувствия вовсе не испытываю. Он сам довел себя до этой точки. Никто его не подталкивал, никто его не заставлял. А что касается меня, тут да. Я не хочу как он, остаться в этом мгновении и винить его всю оставшуюся жизнь. Я хочу и я сделаю шаг вперед, я превращу этот день в воспоминание, не позволю временной петле замкнуться.

— Ало, это служба 112, что у вас случилось?

Все остальное как в тумане. Его выносят на носилках и везут с мигалками, я на другой машине в отдел. Это кажется мне безумным, но я не жалею о том, что сделала.