Я не растерялась.

— Девушка, которая любит тебя и отдала бы все, чтобы увидеть, как ты открываешь глаза и живешь. Девушка, каждая мысль которой о тебе, и которая не хочет ничего, кроме как сделать тебя счастливым. Так что если рисование любви всей моей жизни, чтобы я могла забыть боль и страх твоей смерти, сводит меня с ума, пусть так и будет.

Он даже не пошевелился, не говоря уже о том, чтобы ответить, глядя на меня такими мягкими глазами, что у меня сжалось сердце.

— Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю? — Сказал он необычно хриплым голосом и обхватил мое лицо руками. — Ты чертовски дорога мне, и мне безумно повезло, что ты у меня есть.

Он не дал мне возможности ответить, слившись губами с моими. Его поцелуй был жарким и взрывным, и он спутал мой разум и сердце. Он провел рукой по моему плечу и руке, вызывая мурашки везде, где он касался.

— Мне нужна ты, Сара. Мне нужно, чтобы ты осталась со мной, несмотря ни на что. Ты ведь сделаешь это, правда?

Широкая улыбка появилась на моем лице.

— Да, я сделаю это. Как я и сказала тебе тем утром перед твоей аварией, я никуда не уйду. Я здесь, чтобы остаться с тобой во всем и навсегда.

Его лицо напряглось. Его тело последовало его примеру, и у меня в животе что-то сжалось. Он ничего не сказал, глядя в одну точку на полу с мрачным выражением лица.

— Хейден?

Он схватился за голову.

— Блядь.

Все во мне пришло в состояние повышенной готовности.

— Что происходит, Хейден?

— Есть кое-что, о чем я тебе не рассказал. — Он не посмотрел на меня сразу, но когда он это сделал, его унылые глаза исказили все во мне. — Я не помню день своей аварии.

ГЛАВА 6

Я уставилась на него, мое сердцебиение стучало в ушах. Его врач упомянул, что потеря памяти была одной из возможных причин, но его слова, тем не менее, оказали сильное воздействие.

— Твой врач ничего нам об этом не сказал. Он знает?

Его лицо исказилось от боли.

— Это потому, что я сказал ему не говорить тебе.

— Почему?

— Потому что ты достаточно настрадалась из-за меня, и я не хотел волновать тебя еще больше. Я видел, как сильно ты страдала, поэтому попросил его сохранить это в тайне на пару дней.

— Хейден, мне не нужна твоя защита. Ты уже говорил мне, что ты не хрупкий, и то же самое касается меня. Мы должны всем делиться. Я хочу, чтобы ты полагался на меня, так же как ты хочешь, чтобы я полагалась на тебя.

Он положил голову на спинку кровати и закрыл глаза.

— Прости. Ты права. Просто я думал, что ты расстроишься и… Да, я не хотел тебя волновать. Теперь ты знаешь.

Я провела пальцами по его ссадинам, борясь со страхом. Мне нужно было собраться и принять все как есть. Была вероятность, что он снова вспомнит тот день, поэтому мне нужно было быть оптимисткой.

— Может ли твой врач определить, временно это или нет?

— Он сказал, что не может знать. Только время покажет.

Я вздохнула. Как я и подозревала.

— Ты сказал, что не помнишь тот день. Значит ли это, что ты полностью забыл его?

— Это трудно объяснить. Вроде того.

Он застонал, наморщив лоб. Казалось, он пытался собраться с мыслями, его расфокусированные глаза метались по комнате. Он быстро становился все более беспокойным, и я провела рукой по его руке, чтобы успокоить его.

— Я помню красную машину прямо перед собой. Потом белая вспышка… И… Ничего. Больше ничего не помню. — Он попытался сжать руку в кулак, но, похоже, она все равно не двигалась так, как ему хотелось. Он взглянул на меня. — Ты была со мной? Где я был? Как это произошло?

Я резко втянула воздух.

Он не помнит нашу ссору.

Он не помнит, что отдал мне свой дневник.

Он потер висок.

— Все в порядке? — Спросила я его, беспокоясь, что это может его перенапрячь.

— У меня начинает болеть голова.

— Мне позвонить кому-нибудь?

— Нет. Я больше не хочу никаких наркотиков. Они меня еще больше сбивают с толку. — Он покачал головой. — Ну что? Как это произошло?

Я уставилась на свои колени, не находя слов. Как мне ему сказать? Как?

— Я была там. С тобой. — Я сцепила руки и приклеила к ним глаза, не в силах смотреть ему в глаза. — Меня выписали из больницы. — Мое сердце бешено колотилось. Тяжесть того, что он забыл, была тяжела, но мне придется ему это объяснить. — Ты был со мной, и мы должны были провести день вместе… А потом тебе позвонили.