— Я так счастлива, что ты так себя чувствуешь. Так, сильно счастлива. — Мой голос не был похож на мой, он был слишком хриплым. Я отодвинулась, чтобы посмотреть на него. — Я хочу, чтобы мы разобрались. Изменились к лучшему и полностью приняли друг друга.

Его губы изогнулись в полуулыбке.

— Да, капитан Сара. Как прикажете.

Я рассмеялась, покачав головой.

— Нам нужно обсудить наши разногласия и поработать над ними по одному. Мы должны встретиться друг с другом посередине, но перед этим нам нужны здоровые границы. То, что ты сделал вчера, было правильным. — Я взяла его за руку. — Вместо того, чтобы ввязываться в большую ссору, мне следует подождать, пока ты остынешь и будешь мыслить более ясно.

— Я тоже так думаю. — Так что с этого момента, когда я буду неконтролируемо злиться, я буду уходить, пока не смогу взять себя в руки. — Он обхватил мою руку пальцами и крепко сжал ее. — Что самое ужасное, так это то, что чаще всего я даже не могу понять, почему я злюсь, что только больше расстраивает меня. Я не могу хорошо читать свои собственные мысли или настроение, но я не хочу, чтобы ты была моей грушей для битья, когда это происходит. Мне нужно, чтобы ты была далеко от меня, чтобы я не мог причинить тебе боль.

Я посмотрела на наши соединенные руки, которые идеально подходили друг другу, словно они были созданы для этого. Он был готов работать над собой и меняться, и это так много значило. Нам обоим нужно было работать над своими недостатками, но все было проще, когда у нас была поддержка друг друга.

— Я хотела тебе кое-что сказать, — сказала я. — Этот несчастный случай тоже изменил меня. Он напомнил мне, как коротка жизнь, и я не хочу тратить ее на негативные мысли каждый день. Я чувствую, что по сравнению с потерей любимого человека, держать обиды на прошлое — это мелочно и приносит мне обиду и другие плохие чувства, которые я бы предпочла исключить из своей жизни. Я доверяю тебе и знаю, что ты можешь сделать гораздо лучше. Я не хочу держать против тебя то, о чем ты сожалеешь, поэтому… Я простила тебя, Хейден. Я простила тебя за все.

Он не сказал ни слова. Он даже не пошевелился, удерживая мой взгляд так, что мое сердце забилось в бешенстве. А затем он расхохотался, несмотря на боль от сломанных ребер. В его смехе была нотка радости и блаженства, которую я никогда раньше не слышала, и я уставилась на него, завороженная. Это было похоже на солнечный луч в комнате, окутанной тьмой. Луч надежды и чистого счастья. Так красиво.

Его смех перешел в мягкую улыбку.

— Ты простила меня? По-настоящему?

Я улыбнулась ему так же.

— Да. По-настоящему.

— Спасибо. — Он на мгновение прижался губами к моим губам, прежде чем осыпать мое лицо поцелуями. — Спасибо. Спасибо. Спасибо. — Он вернулся к моим губам и углубил поцелуй, расстегивая мою куртку и просовывая руку внутрь. — Спасибо… — Я не могла ответить, наслаждаясь ощущением его руки, скользящей по моей талии к шее. — Я люблю тебя, — прошептал он мне в волосы и прижал меня к груди. — Ты снова раскрасила мою тьму.

В моей груди расцвела дорожка тепла.

— Я тоже тебя люблю. Очень сильно.

Он провел рукой по моему позвоночнику, достигая поясницы. Каждая моя клеточка воспламенилась от его медленных ласк.

— То, что ты сказала тем утром о бое, было правильно, — сказал он. — Я не имел в виду эти слова. Я не имел в виду, что ты хочешь контролировать меня. Все это исходит из глупой части моего разума, которая просто не хочет замолчать и всегда заставляет меня сомневаться.

— Я поняла. Я поняла даже тогда, что ты не имел этого в виду.

— Я не могу даже сказать тебе, как мне жаль. Очень жаль. Я знаю, что я несправедлив. Я всегда винил всех остальных, хотя я слишком хорошо знаю, как я могу ошибаться. Это несправедливо, и мне нужно это изменить. — Его рука остановилась на моем бедре, вселяя в меня жгучее возбуждение. — Бои были важной частью моей жизни, и для меня они стали такими же естественными, как дыхание. Они помогают мне справляться с болью и другими вещами, но это также то, что удерживает меня от тебя, и я разрываюсь. Я разрываюсь между тем, что сохраняет мне рассудок, и тем, что правильно.

Я потянулась к его руке и переплела свои пальцы с его.

— Я просто хочу для тебя самого лучшего. Я приняла тебя таким, какой ты есть, но я не могу мириться с тем, что ты будешь страдать и рисковать своей жизнью каждый раз, когда будешь там. Я хочу, чтобы ты был в безопасности. Так же, как ты хочешь, чтобы я была в безопасности.

— Я знаю, но это так тяжело. Я не знаю другого способа справиться с собой, и я чувствую себя потерянным. — Он стиснул челюсти и отвел взгляд. — Сара, мне страшно, — сказал он так тихо, что я сначала не поняла. Я была поражена его честностью, доверив мне свои самые глубокие чувства.

Я положила ладонь на его затылок и заставила его посмотреть на меня.

— Я здесь. Я всегда буду здесь, и я помогу тебе. Мы вместе найдем новые ответы.

Я чувствовала, что мы только что пересекли важную часть нашего пути. Нам удалось найти общий язык, и мы не собирались сдаваться или поддаваться нашим демонам, что помогло мне укрепить доверие к нам.

Он потянулся за письмом, лежавшим наверху стопки рядом с его гигиеническим набором.

— Я читал твои письма. — Меланхолия оттенила его лицо, когда он просматривал его содержимое. — Все, что ты написала, сказала или сделала… Это так много значит для меня. Мне стыдно за все те времена, когда я не доверял тебе или думал, что ты худшая. Ты этого не заслужила. Ты не заслужила всего этого дерьма, и с каждым днем ты все больше и больше показываешь мне, какое ты сокровище. Ты мое сокровище, и я всегда буду любить тебя и бороться за тебя. Всегда.