Я не могла вымолвить ни слова, но в этом не было необходимости, так как его губы встретились с моими, и мир перестал существовать. Наши языки медленно танцевали, вызывая всплески удовольствия, и мне становилось тепло от его близости. Я не удержалась и провела руками по его груди и животу, достигая его бедер. Он застонал и поднял руку прямо под мою грудь, почти прикрыв ее…

— Нам серьезно нужно остановиться, — пробормотала я, задыхаясь, и остановила его руку. — Тебе больно, и мы в больнице.

— Ты думаешь, мне не все равно? — Пробормотал он, уткнувшись носом в мою шею. Я серьезно сходила с ума. Я хрипло вздохнула, когда он оставил влажный поцелуй прямо под моим ухом, почти соблазнившись позволить ему сделать больше.

С сожалением я отстранилась и села на стул.

— Я хочу этого больше всего, но не здесь и не так.

Он ухмыльнулся.

— Так ты признаешь, что хочешь меня?

Я покраснела, покосившись на него.

— Думаю, мы уже это подтвердили.

— Не помешает подтвердить это еще раз. И снова… И снова.

Мое лицо стало еще более красным, и из его уст вырвался смех. Его глаза опустились и прошлись по всему моему телу, заставив меня почувствовать себя голой, даже несмотря на все слои одежды, которая на мне.

— Итак. Ты вспомнил все утро? — Спросила я его.

— Не меняй сейчас тему.

Я впилась зубами в губу и вытащила из сумки его дневник. Его глаза округлились.

— Я спрашиваю вот о чем. Ты отдал мне свой дневник тем утром. Ты помнишь это?

Его удивленное выражение исчезло.

— Я не помню, но я знаю, что хотел отдать его тебе. Ты все прочитала?

— Не все. Вот. — Я протянула ему дневник, но он, казалось, не хотел его брать. — О чем ты думаешь?

— Я думаю, что сейчас я чувствую себя слишком уязвимым, и мне это не нравится.

— Я понимаю, почему ты так себя чувствуешь, но, честно говоря, у тебя нет на это причин. Я не осуждаю тебя, Хейден. Все, что я прочла, просто помогло мне стать ближе к тебе. Это не отталкивает меня и не заставляет любить тебя меньше.

— Так ли это? Ты уверена, что я ничего не написал, что заставило бы тебя пожалеть о том, что ты со мной?

— Я на сто процентов уверена. Это ты, и я люблю тебя со всеми твоими недостатками. Я хочу быть с тобой во все твои взлеты и падения. Вот что такое любовь.

Он изогнул брови.

— С каких это пор ты стала философом?

— Я училась у лучших. — Я указала на него пальцем с усмешкой. Он схватил его и притянул мою руку к своим губам, оставив на моей ладони нежный поцелуй.

— Я могу научить тебя и кое-чему другому. — Его ухмылка была озорной, что вызвало жар на моих щеках. — Что-то более приятное, что заставит тебя ерзать и…

— Как игра в Супер Марио? Я часто ерзала от волнения, когда играла, — пролепетала я, чтобы отвлечь нас от его двусмысленных слов.

Его насмешливое выражение лица не дрогнуло, пока он изучал меня.

— Я не играю в видеоигры, Сара. Только в настоящие игры. — Он подмигнул мне. — Вот. Возьми. — Он вернул мне дневник. — Ты сможешь вернуть его, когда все прочтешь.

— Ты уверен?

— Я уверен на шестьдесят девять процентов. — Его улыбка была порочной, и, словно повинуясь приказу, мои щеки снова покраснели.

— Хейден! Как тебе удается все превращать во что-то сексуальное? — Его улыбка превратилась в смешки, и этот звук согрел все мое существо. Сегодня он улыбался больше обычного.

— Это твои грязные мысли, малышка. Я ничего не делаю. Но… — Он жестом пригласил меня подойти к нему.

— Что? — Спросила я, отказываясь играть в эту игру.

— Иди сюда.

Закатив глаза, я встала и наклонилась к нему. Он схватил меня за затылок и притянул ближе, пока его губы не коснулись мочки уха и я вздрогнула.

— Но я буду рад сделать с тобой все, — прошептал он и слегка поцеловал меня под ухом. — Просто скажи слово.

Сильное ощущение затопило мой живот, и потребность хлынула по моим венам. Я задавалась вопросом, как ему удается звучать и выглядеть так сексуально, когда он застрял на больничной койке, в больничной рубашке и гипсе. Только он мог это делать.