Ладно, проехали.

Нахожу видео уроки, смотрю, повторяю движения. То ли сегодня мой день, то ли судьба наградила меня за настойчивые поиски в интернете, но преподаватель на найденном видео объясняет настолько доходчиво и двигается так четко, что у меня сразу все встает на свои места. Просто щелкает что-то внутри, и становится непонятно, а почему, собственно, раньше не получалось?

Разучиваю простенькую предложенную в видео композицию, танцую под музыку в удовольствие. Потом пытаюсь вспомнить то, что учила на занятиях. Поскольку не усвоила, вспоминается не все. Не страшно. Догоню на следующем занятии.

Дорогой Аполлон Григорьевич! Хоть Вы и не являетесь вершиной педагогического мастерства, остаюсь Вам верна! Ваша барышня, Смирнова Ирина Викторовна.

______________________________

* не совсем точная цитата из стихотворения Агнии Барто «Болтунья»

Мои занятия латиной соло под руководством чудного Аполлона Григорьевича закончились в январе, когда я сломала ногу, пытаясь научиться кататься на горных лыжах. Перелом был сложным, я перенесла операцию и несколько месяцев не выходила из дома. Было тяжело как физически, так и морально. И увлечения пришлось подобрать или адаптировать под новый образ жизни.

Одним из них стала вышивка крестиком — немудреное занятие, которое для меня было прежде всего физически удобным. Можно было комфортно расположиться в кресле рядом с журнальным столиком, включить аудиокнигу и не вставать часами — все было под рукой.

Как ни удивительно, этот вид рукоделия меня затянул, а позже заставил проявить упорство, в отсутствии которого меня, случалось, упрекали. После завершения нескольких небольших работ я приступила к большой, трудоемкой — вышивке картины Васнецова «Иван-царевич на Сером Волке».

Все оказалось сложнее и дольше, чем я ожидала. Когда я вернулась в свою обычную жизнь, было готово чуть больше половины, и я вечерами после работы бралась за вышивку, хотя порой хотелось отдохнуть как-то иначе. Но готовая картина оказалась восхитительной и ее ждало отличное будущее.

В начале октября у родителей юбилей свадьбы — 35 лет. От празднования в ресторане, которое мы со Светой сами готовы были организовать и оплатить, мама и папа категорически отказались. Мама справедливо решила, что не в каждом ресторане накормят так вкусно, как умеет она и накрыла праздничный стол дома.

Долго думали со Светой, что им подарить. Этот юбилей называют полотняной свадьбой, но никакого приличного текстильного подарка не придумали. Сошлись на роботе-пылесосе, который мама все не решалась завести. Вещь безусловно полезная и уместная в их просторной квартире.

Но хотелось бы подарить и что-то для души. И вот я несу оформленный в красивую раму результат своего восьмимесячного труда, а Света с Аленкой — поделку собственного изготовления из настоящих кораллов — по другой версии свадьба коралловая.

Родители принимают наши подарки с неописуемым восторгом, а мы с сестрой снова чувствуем себя детьми, чьи рукотворные шедевры ценят выше покупных презентов.

Произнеся множество тостов и объевшись всевозможных вкусностей, переползаем наконец, к восторгу Аленки, в большую комнату. Играем в «крокодила», дурачимся, устраиваем танцы, а потом достаем настольные игры. На второй круг «Каркассона» остаются Аленка, папа и Света. Мама уходит на кухню, чтобы приготовить чай, а я следом за ней.

— По-моему, все хорошо получилось, душевно, — говорит мама. — И Аленке здесь интереснее, чем в ресторане.

— Конечно, правильно сделали, что нас отговорили, — соглашаюсь я и спрашиваю о том, что уже несколько минут кручу в голове. — Мам, я хорошо помню, как вы отмечали серебряную свадьбу. В ресторане с друзьями, родственниками, тоже весело было тогда. Но вот как праздновали тридцатилетие, совсем не помню.

— А мы и не праздновали никак. В тот год и ты, и Света развелись. Мы решили, что это как-то неуместно…

Я поражена. Родители лишили себя праздника, потому что не хотели причинить нам боль, боялись нас ранить, подчеркнув свое семейное благополучие!

Конечно, я могу это понять, больше того, сегодня в какое-то мгновенье во время очередного заздравного тоста мне почудилась грусть в глазах Светы — недавно очередной ее роман закончился ничем. И все же…

Я обнимаю маму со спины, кладу подбородок на ее плечо.

— Ну что ты, мамочка, что значит «неуместно». Ведь ваше счастье это и наше счастье тоже. А вам как будто неловко за то, что у вас сложилось, а у нас нет. Скорее уж нам со Светой должно быть стыдно, что плохо у вас учились.