Синджин смотрел в ночь, склонив голову, прислушиваясь к волнению, от которого животные бросились прочь из защиты своего гнезда. Здесь было что-то, чего звери боялись. И это разносилось ревущим ветром, сбивающим снег с ветвей деревьев.

Он услышал это раньше, чем увидел, а когда увидел, стало слишком поздно. Его магия зашипела, а затем испарилась, когда жужжание чего-то быстро движущегося прорезало тихую ночь. Боль обожгла грудь, мышцы и плоть разорвались, и стрела пронзила его насквозь. Он упал с лошади, приземлившись в снег, а зрение затуманилось. Синджин попытался встать, но силы иссякали, вытекая вместе с кровью, окрасившей снег в малиновый цвет.

Густой медный привкус скользнул по языку. Синджин посмотрел на тихую луну, которая купала его в своём свете. Что-то двигалось справа, и он повернул голову, глядя, как что-то приближается. Нет, не что-то, а кто-то. Ледяные голубые глаза вперились в него сквозь густые чёрные ресницы, а волосы цвета лунных капель выбились из-под плаща, когда она наклонилась.

Она прекрасна, как будто луна соединила землю и родила эту редкую красавицу, которая смотрела на него самыми прекрасными глазами, в которые ему доводилось смотреть.

— Это он, — хрипло сказала она, будто была под кайфом от убийства. — Это принц.

— Ты — труп, — огрызнулся он или попытался. Его голос звучал так же слабо, как он себя чувствовал.

— Я могу умереть за это, но не раньше тебя, монстр, — прошипела она.

Синджин моргнул, из глаз посыпались искры, и темнота угрожала поглотить. Мужчина, с пепельным цветом лица, подошёл к ней сзади, глядя на него глазами, полными тем, что Синджин обожал — со страхом.

Айслин уставилась на лежащего в снегу бессознательного мужчину. Она выстрелила железной стрелой — верный способ сбить Высшего Фейри. От его огромного размера она сначала колебалась, но то, ради чего он пришёл сюда, заставило ослабить пальцы на тетиве, отправив стрелу в полёт ему в лёгкие. Фейри не умрёт, но, как минимум, несколько часов пробудет без сознания. Из раны текла кровь, окрашивая снег в рубиново-красный цвет. Тошнотворный медный запах повис в воздухе, пока Айслин ждала подкрепления.

Лошадь уставилась на неё, не испугавшись, что та сбросила всадника.

— Уходи, пока не замёрз насмерть, — приказала она. Лошадь не сдвинулась с места; вместо этого глаза стали золотыми и засветились, будто что-то древнее смотрело сквозь лошадь, на неё. — Уходи! — крикнула она, вытаскивая меч, и двинулась к коню, не уверенная, что на самом деле сделает, так как не хотела причинять ему вреда. Гигантский зверь взбрыкнул и развернулся, чтобы убежать к открытому лугу, где монстр и его люди разбили лагерь.

Айслин сунула меч в ножны и повернулась, когда снег захрустел под ногами. Ларс обернулся, наблюдая, как Бейл переводит взгляд с тела на них. Осмотрев мрачную сцену, его взгляд стал диким.

— Ты с ума сошла? Ты сказала, что мы идём на охоту! — воскликнул он, запустив пальцы в льдисто-светлые волосы.

— Мы охотились на Высших Фейри. — Она фыркнула, поправляя пояс с мечом. — Помогите мне перенести его в сани, а затем вам нужно вернуться во дворец, прежде чем другие в его свите пойдут по запаху.

— Ты умрёшь, Айслин! Это глупо. Даже для тебя. На этот раз ты зашла слишком далеко! Отец лишит тебя титула и сил!

— Мой отец отдал меня этому монстру, — вспылила она. — Использовал меня, чтобы заплатить десятину. После того, что Орда сделала с нашей семьёй, он возвращается с встречи с ними, и что сделал? Сказал, что я должна выйти замуж за одного из принцев Орды. Нет, я не выйду замуж за монстра, который погубит меня. Они — мерзости природы, и всё же правят каждой кастой. Всё кончено, я сделала это в одиночку, и именно это я ему и скажу. Кроме того, я не убью его, просто заставлю желать смерти

— Я уйду. — Он склонил голову, чтобы посмотреть на фейри Орды, который потерял сознание. — Его метки не двигаются, Айслин.

— А должны? — спросила она, тоже наклоняясь и глядя вниз. У него густые чёрные ресницы, которые отбрасывали тень на щёки. Его волосы, разных оттенков каштанового, смешаны в поразительную комбинацию. Его кожа такая загорела и такая не похожая на её, будто Боги солнца лично поцеловали её, благословляя. Его полные губы были открыты, показывая идеальные белые зубы, а не гниль, которую она предпочла бы, учитывая, кто он.