И так продолжалось до захода солнца. И так каждый день. Я довожу себя до предела, до темноты в глазах, и только потом лично Парсия проводит со мной дуэли духов.

Порой приходит Лили, приносит поесть, а затем делает наброски. Видимо, рисует новую картину.

В этот раз пришла не только она.

— Мне брать монеты за просмотр? — Отпивает из фляги Торн, говоря с Авиктой.

Я, схватившись за ветку покрепче, подтягиваюсь, но слышу их разговор.

— За такое зрелище можно и заплатить. — Смеется мама Аси. — Но, право слово, если так из суток в сутки, — цокает. — Когда Коста отдыхает?

— И то верно. — Кивает. — Кван?

— Отдохну… — Второй подход. — Когда всё будет закончено. — Спрыгиваю и дергаюсь от того, что чуть не налетел на Авикту.

— Нет, так не пойдет! — Поднимает палец. — Я знаю, как укрепление влияет на игроков, мало того, что ты на пределе, — Без стыда опускает взгляд ниже. — Так еще воздерживаешься, как избранники Греха на пути целомудрия.

— Вот только этого мне не хватало… — Ловлю флягу, делаю глоток.

Ну… Ладно, признаюсь, мне до боли «этого» не хватает. Я так сильно скучаю по ней, по её голосу, глазам, по ласке. И стоит только подумать, как принимаю упор лежа. Не будет сил, не будет и желания. Я не животное, бросаться на первую встречную. Мария терпела и нам велела… Или нет такой заповеди?

— Думаешь, она так же скучает? — Хищно улыбается Авикта.

— Ой! — Отмахнулся Торн. — Уверен, Аси тоже не скучает, и у неё нет времени на глупости.

Его нет уже шесть месяцев, Асити начала скучать. Тоска по любимому сводила с ума даже больше, чем она думала. Никогда Лисица не любила так сильно, так искренне. Она прикоснулась к одежде Косты, которую он носил будучи в Столице, и, наклонившись, вдохнула оставшийся запах, его духи, которые они выбирали вместе, ощущение близости. От этого голова немного закружилась, и нежное чувство колыхнулось внизу живота. Она так и стояла возле шкафа в белье и чулках. Для всего мира стальная женщина, позволяет себе лишь ненадолго быть слабой. Быть той, кто тоскует. Быть Асити, которая хочет к нему.

Несколько шагов назад. Плюхается на кровать. Вспоминает его лицо, его прикосновения, все радостные моменты.

Руки сжимают грудь, пальцы опускаются ниже, и только кончики проникли под шелковую ткань трусиков.

Стук в дверь.

Асити сжала зубы.

— Что? — не вопрос, удар хлыста.

— Госпожа. — тихонько говорит горничная. — Вас хочет видеть госпожа Виктория…

— Пускай идет в… — выдох. — Кхм. Сейчас…

Расслабляет плечи, полностью развалившись на перине. Игровое настроение сменилось жестокой реальностью. Лисица проводит рукой по лицу.

— Соберись. — приказала сама себе.

Одевшись и настроившись на нужный лад, Аси понимает, сейчас Виктория выкинет что-то отвратительное.

Нужно быть готовой.

— До дна! — поднимает староста бокал.

— Не отстаем! — уже веселиться Торн.

Авикта быстра на действия, и как только наступила ночь. В моем 'поместье’устроили пирушку в честь союза. В основном тут сильные и приближенные. Похоже, мать Асити организовывала все это с самого утра. Девочки Бэрты вместо слуг, ласкающая уши музыка от Шутов. Немного алкоголя, немного…

— Хм-м-м. — снюхивает пыль Асмодей. — Ах!

— Ну ты хоть улыбнись. — подсаживается ко мне Авикта.

Я единственный выгляжу белой вороной, хотя и сижу в центре стола.

— Мне весело… Правда. — отпиваю.

— Не только тело, Кван. — тычет в мое сердце. — Разум тоже важен. — перемешает на висок. — Сломаться легко.

— Да-да. — еще глоток. — Я тебя услышал.

— Ик.

М? Поворачиваю голову. Лили с красными щеками сидит по другую мою руку, она уже… Ам, всё.

— А когда я говорила… Ик. — заплетается язык. — Отдохнуть, ты меня не слушал. — расстроилась.

— Кхм. — хочу сказать, да на мою спину навалилась Бэрта.

— Принц совсем не хочет веселиться без своей королевы! — когда они все успели нажраться?

Пышная грудь трется о мои лопатки.

— Тут есть одна. — с улыбкой приобнимает меня Авикта, еще одна пара грудей теперь штурмует мой локоть.

— Ик. — пересилив себя, обхватывает левую руку альбиноска. Нельзя-нельзя… Черт, прости, Лили, твоя грудь еле ощущается… Ни за что не скажу этого вслух.

Но да. Я облеплен со всех сторон.

— Утопаешь в дивном саду, мой друг? — смеется Торн.

— Без комментариев…

— Хе-хе-хе. — смеются дамы, а им даже нравится, им весело. И я понимаю, зачем они это делают.

— Спасибо вам. — все же улыбаюсь, нежно, искренне.

Тройка женщин почти синхронно прикусили губы. Лили начала тереться носиком о мою щеку!

— Когда я утром ей расскажу, будет хохма. — прикрывает улыбку Парсия.

Так и веселились до глубокой ночи, по-своему это действительно разгрузило. Хотя и чувство, будто я монах под обетами… В общем, деревня погрузилась в сон, а Лили уснула в объятьях Авикты на моей постели… Мда.