Глава 60

Следующие семьдесят два часа превратились в очередной секс-марафон. В перерывах мы ели, устроившись на диване, смотрели фильмы и отдыхали. При этом мы не говорили ни о чем важном. Кай вообще в основном молчал, и обращался со мной, как с фарфоровой куклой. Если мы вместе были в душе, то он сам вытирал меня и относил на руках в спальню. Иногда помогал одеваться, иногда стоял в стороне и просто смотрел, - вернее не просто, а так, что мне хотелось снова затащить его в постель. Однако было в его взгляде что-то еще, кроме похоти, словно он физически был со мной, а мыслями где-то далеко. Наконец я не выдержала и спросила напрямик, что происходит.

Мы как раз вышли из душа после очередного крышесносного секса. Кай чуть запнулся, натягивая футболку, нежно чмокнул меня в губы, ответил: «Я жду, когда ты увидишь своего отца» и ушел. Впервые за несколько дней я вышла из ванной на своих двоих и оделась в одиночестве.

Кай был на кухне, готовил кофе.

Я забралась на стул с ногами и натянула толстовку на колени.

– То есть ты ждешь, когда я буду готова встретиться с отцом? – спросила я, наблюдая, как Кай достает сковороду и хлеб.

– Нет. Когда я буду готов.

– К чему?

– Чтобы поставить точку.

По спине пробежал холодок. Меня охватило дурное предчувствие, и Кай никак не успокоил разыгравшуюся паранойю: просто поднял со стула, прижал к себе и прошептал:

– Но я не могу.

Его шепот походил на обрывок фразы, принесенный ветром. Может, Кай и вовсе это не говорил. Я погладила его по груди и попыталась улыбнуться.

– Что?

Он покачал головой, усадил меня на кухонный островок и достал миску из шкафа.

– Что делаешь?

– Французские тосты.

Он вынул яйца, молоко, ваниль, сахар и корицу.

– Ты умеешь готовить?

«Вот это сюрприз!»

Кай ухмыльнулся, поставил мне на колени миску и принялся взбивать смесь для тостов венчиком.

– Не только Брук в нашей семье - кулинар.

Все время, что Кай стряпал, он не отходил от меня дальше, чем на шаг или два. При этом взгляд его блуждал, он выглядел рассеянным, словно взялся готовить, чтобы отвлечься от чего-то другого.

Я привлекла его к себе и провела пальцами по волосам. Кай закрыл глаза и наклонил голову, как довольный кот, наслаждаясь моей лаской.

– Ты говорил, что ждешь, чтобы я встретилась с отцом…

Он поморщился.

– Мы можем не говорить о нем?

Я нахмурилась.

– Ты сам начал.

Кай отстранился, выключил плиту, взял целое блюдо тостов, бутылочку с клиновым сиропом и передал охранникам, дежурившим у двери.

– Держите. Сами поешьте и отнесите парням.

«А я-то гадала, для чего он столько наготовил».

Закрыв дверь, он устало взъерошил волосы и зашагал в гостиную.

Я двинулась за ним, села на диван и укрылась пледом.

Я ждала, когда Кай заговорит, и он начал с явной неохотой.

– Да, я жду, когда ты разберешься с отцом.

– Ты хотел поставить меня на его место в компании. Для этого он нужен тебе живым?

Кай смотрел на меня казалось целую минуту.

– Я уже начал эту процедуру.

Он не ответили на вопрос, и я повторила:

– Так он нужен тебе живым?

Кай сел рядом. Обычно он сразу же обнимал меня или пересаживал к себе на колени, но не в этот раз. Я видела, как он напряжен.

– Нет. Он нужен мне мертвым… И как можно скорее.

Я удивленно моргнула.

– Тогда я не понимаю, почему…

Кай резко повернул голову и ожег меня взглядом.

– Только после того как власти обнаружат его тело, ты сможешь занять его место в компании. С тремя членами правления мы уже провели работу. Они сделают вид, что удивлены, но обрадованы твоим появлением, и кто-то из них предложит тебе возглавить компанию.
– Он отвернулся.
– Все спланировано и готово, но потом пути назад у тебя уже не будет.

Кажется, до меня дошло.

– Так ты обо мне беспокоишься?

– Я разрушаю твой безопасный мир, а ты позволяешь. Ты меня возненавидишь… когда все кончится.

Я придвинулась к нему. Он вздрогнул и отстранился.

Меня резануло болью, словно острым ножом. Я снова потянулся к нему.

– Нет!
– Кай вскочил с дивана. – Перестань! Перестань делать вид, что тебя все устраивает. Я тащу тебя в клетку, где сам живу, а ты и не пикнешь! Хватит!

Он выругался, обхватил мое лицо и с щемящей нежностью провел пальцами по щекам. Затем убрал руки, сжал кулаки и закрыл глаза.