Мне было не до смеха, но я оценила иронию: если бы тот, кто оставил этот пистолет, не уничтожил во мне все эмоции, я бы воспользовалась им, и возможно даже получила удовольствие, нажимая на курок.

Отец будто оцепенев продолжал смотреть на мою мать и ее новую семью.

Наверное, не стоило делать того, что задумала, но, в конце концов, что я теряла?

Толкнув стул ближе к столу, я ослабила узел веревки, которая связывала запястья отца: достаточной, чтобы он освободил руки, если захочет, и подвинула ближе пистолет.

– Какого…- начал было он, но я уже выходила из комнаты.

Охрана ждала за дверью. Они собрались зайти, но я их остановила.

– Подождите.

– Чего?

Я не была уверена, пока не услышала… выстрел.

– Этого.

Глава 62

Итак, я вернулась в дом своего детства. Клод – наш старый дворецкий, прослезился и обнимал меня целых пять минут. Остальной персонал, казалось, тоже обрадовался. Они тепло поприветствовали меня, но в соболезнованиях, когда было найдено тело моего отца, сквозила фальшь. Я их не винила.

Когда я официально вернулась в мир живых, высшее общество Милуоки устроило мне приветственную вечеринку, но я почти ее не помнила, впрочем, как и все остальное - я жила на автопилоте.

У меня появился новый бухгалтер и бизнес-менеджер. Старые были уволены. Не мной. Кай сменил всю команду, которая должна помогать управлять империей отца. Не лично, конечно, он просто отдал приказ. Я не видела его целый месяц, и однажды днем Клод вдруг объявил:

– Госпожа, к вам пришел мистер Беннет.

Я привычно поморщилась, услышав «госпожа», а потом до меня дошло, что он сказал. Стараясь не обращать внимания на бурю, разразившуюся внутри, я выпрямилась.

– Мне провести его в маленький салон?

Я до сих пор путалась в салонах и гостиных, но кивнула.

– Да, Клод, благодарю.

– Как пожелаете, госпожа.

– Райли. Меня зовут Райли, - автоматически поправила я.

Он с поклоном удалился.

Я заставила себя выйти из кабинета. Однако дальше ноги не шли.

Как я выдержу встречу с ним, после всего, что случилось? Если откажусь, он будет обыскивать особняк, пока не найдет меня?

«Может спрятаться?» - промелькнуло в голове.

Но я не могла ни спрятаться, ни уехать на край света, как мне того хотелось, иначе Кай убьет Блэйда и Кэрол. Он владел мной во всех отношениях, кроме сексуального. Он был мастером маскировки, волком в овечьей шкуре, а я глупой овцой, поверившей ему.

Но все же я могла отправиться на прогулку и «гулять», пока Кай не покинет особняк. Я уже собирался попросить Клода приготовить машину, когда меня окликнули:

– Райли?

Я судорожно выдохнула и обернулась.

В дверях гостиной стоял Таннер.

С чего я вообще решила, что пришел Кай?

«Потому что в глубине души хотела этого. Дура!»

– Да, - голос дрогнул, и я прочистила горло.
– Привет, Таннер.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Он не приедет без крайней необходимости.

Я опустила голову.

– Конечно.

Я все еще любила Кая. И ненавидела. Моя ненависть к отцу обрела новую цель.

«К черту все!»

Я решительно вздернула подбородок и прошла мимо Таннера в гостиную или маленький салон, как назвал ее Клод.

– Присаживайся, - я махнула на ближайший диван.
– Хочешь чего-нибудь выпить?

Он покачал головой, все так же пристально наблюдая за мной.

– Твой дворецкий уже предлагал. Это не дружеский визит.

Я всего несколько раз была в офисе, а потом фактически передала управление компанией в руки Таннера. Беннеты получили то, что хотели, и больше не нуждались во мне.

У меня защемило сердце.

– После того, как подпишу документы на передачу компании, вы меня убьете?
– Я не хотела спрашивать, но не успела вовремя прикусить язык.

У меня за спиной Таннер тихонько вздохнул.

– Нет. С чего такие мысли?

Я повернулась к нему – как-то неестественно, словно робот. Похоже, у меня снова включился автопилот.

– С того, что после я вам больше не понадоблюсь.

Таннер нахмурился.

– Это потому что вы с Каем расстались?

«Расстались?»

Я чуть не рассмеялся.

– Мы не расставались. Кай больше не нуждался во мне и поэтому поставил точку.

– Что? Так это он…

Я махнула рукой, прерывая его. Не хватало еще, чтобы его брат увидел мою слабость. Я должна сохранить то немногое, что осталось – достоинство.