Вообще, в последнее время с генералом разведчиком у меня сложились неплохие отношения. Он уже не удивлялся специфической информации, что исходила от меня, и крайне необычным заданиям, разглядев в них некую систему. Так как свою спецслужбу я, не мудрствуя лукаво, обозвал Информбюро, то в ГРУ отдел переименовали в Аналитический «А». Если коротко «АА». Но Ивашутин в последнюю встречу прагматично заметил, что АА слишком широк для него. Не хватает людей и мощностей.

Я пообещал вскоре познакомить его с будущими «хакерами» индустриального мира, кибернетиками Советского Союза. Сделаем ГРУ первой государственной разведкой мира, активно использующей электронику и компьютеры. По-здешнему ЭВМ. «АА» вырастет со временем в целое управление. Может, и отдельную спецслужбу. Больше разведок хороших и разных!

Генерал хмыкнул, но, видимо, на ус намотал. Наверное, я для него временами, как инопланетянин, и старый разведчик силится разгадать, что я на самом деле такое. Но что точно знаю: начальник советской военной разведки настоящий патриот. Без кавычек и приставок «Турбо». Если мои предложения и действия направлены на благо Родины, то я всегда встречу с его стороны поддержку.

— Товарищи офицеры, слушай мою задачу!

Наверное, от меня в штабе ожидали несколько иного. Торжественную речь, участие или что-то схожее и праздничное. Ведь вскоре 20 лет победы! И мы его будем отмечать официально и широко. Я уже заявил об этом по телевидению на всю страну. Пообещал трудящимся выходной день, торжественный парад, минуту молчания, концерты и празднества. А тут из огня да в полымя. Я уже заметил по пути в здание, что к моему приезду готовились. Простите меня, солдатики, что поспать не дал, а заставили вас все вымести, вымыть и покрасить. Ну и за дальнейшее. Зато скучать не придется!

— Приказываю группировке войск в составе 2-я гвардейской танковой, 20-я гвардейской и 3-й армии выйти на полевые занятия и провести маневры по отражению нападения Северной группы войск НАТО на территорию ГДР и подготовке удара по Северо-Германской низменности, — Кошевой и остальные командующие безмолвно уставились на меня, переваривая услышанное. — Кто там против нас на этом фланге расположен?

Наконец, главком прочистил горло:

— Товарищ Первый секретарь, на северном фланге НАТО расположено командование NORTHAG. В составе британской Рейнской армии, немецкого и бельгийского армейских корпусов.

Скупо киваю:

— Хорошо! То есть на ваш взгляд, это относительно слабый участок их общего фронта?

Вперед выступил начальник штаба генерал-полковник Арико.

— Так точно товарищ…

Подсказываю:

— Главнокомандующий. Мое офицерское звание и должность не так важны по сравнению с этим. Потому я приказываю вам начать учения под кодовым названием " Tiefebene " для проверки боеготовности армий группы войск в германии. Все остальное в этом конверте. Ознакомьтесь и подтвердите, что все поняли правильно.

Передаю офицерам конверт с подробным описанием учений, его передали мне от Захарова с утра. Кошевой незамедлительно открывает его, достает листы, быстро пробегает по нему глазу и подзывает начальника штаба. Через несколько минут на меня с неподдельным интересом взирают совсем другие люди.

— Товарищ маршал, вам все понятно?

— Так точно! Мы задействуем один из имеющихся у нас планов. Он остался от прошлогодних учений. Разрешите вопрос?

— Разрешаю.

Это армия и тут надо вести себя соответственно.

— Подобные маневры подвержены пристальному вниманию с той стороны. Да и район учений расположен около самой границы.

— В этом и вся соль. Мы должны отправить четкое послание той стороне. Мы не желаем войны, но всегда будет наготове. Так понятно?

Мне нравится генерал Арико, сдержан и сосредоточен, уже прокручивает в уме все возможные варианты.

Кошевой более прямолинеен. Ему и отвечать, в случае чего.

— Товарищ командующий, а если произойдут провокации?

— Не отвечать, но прослеживать. И впредь не давать ворогу спуска! Должно отучить их летать вдоль наших границ. Мы будем бороться за мир так, что от него камня на камне не оставим!

Лица командиров вытянулись, а я засмеялся. Поняв, что Первый шутит, рассмеялись и остальные. Обстановка несколько разрядилась. Понятно, что им совсем не улыбалось участвовать в бедламе перед праздником. Да и весенняя грязь не везде просохла. Но свежая метла в виде Первого метет по-новому. Так что лучше не отсвечивать, а в случае удачи получить законные плюшки.

Я решаю не нагнетать, благодушно оглядываюсь:

— Где у вас можно выпить чаю, товарищи офицеры? После выступления в Берлине горло пересохло.

Вот тут они и расслабились окончательно. Все вернулось в привычное русло.

— Обед готов, товарищ… Главнокомандующий.

Лица военных помаленьку разгладились, появились первые несмелые улыбки. А что учения? Чай, не в первой! Может, и к лучшему. Показать себя в деле, а не на бумагах. Первый ведь и сам воевал, скорее поймет военных.