— Хейден, не говори так с ней.

Он бесстрастно посмотрел на нее.

— Почему нет? Это правда. — Он встретил мой взгляд. — И ты говоришь, что хочешь стать певицей? Как? Ты думаешь, твой страх исчезнет сам по себе? Или ты планируешь убегать всю свою жизнь? Ты когда-нибудь собираешься понять, как глупо ты сейчас ведешь себя?

Его тупые слова подняли боль в моей груди. Он был абсолютно прав. Я была готова игнорировать всю свою мечту всю свою жизнь, если это означало не столкнуться с тем самым страхом, который удерживал меня подальше от этого. Сколько раз я говорила себе, что буду сожалеть о том, что не трусиха? Это ужасно. Я так сильно хотела петь и видеть восхищение в их глазах, но я оставалась в тени не позволяя себе сиять.

Что, если я допущу ошибку? Что, если мой голос или игра будет недостаточно хороши? Я должна была когда-нибудь начать. Может быть, мне пришло время сделать прыжок веры. Может быть, я должна принять прожектор на раз и показать миру, кто я есть.

— Не дави на нее, — сказала Сара. — Это не так просто…

— Нет, он прав, — сказала я дрожащим голосом, моя гитара уже была в моих руках. Я проигнорировала дрожь своих рук и яростные удары по моему сердцу, когда я сорвала струны. Я на самом деле собираюсь сделать это. — Он абсолютно прав. — Я начала настраивать гитару, надеясь, что не испорчу это. — Не смеяться.

— Мы не будем, — ответил Хейден и переплетал пальцы Сарой над их подлокотниками.

Хорошо. Я могу это сделать. Один, два, три, четыре.

— Я устала быть трусихой. — Я спела слова осторожно, что привело к слабому голосу и ярко-красным щекам.

Я закрыла глаза и прочистила горло, когда играла душевные ноты. Я должна была забыть о своем стыде. Теперь для этого не было места:

Я устала быть трусихой,

Растрачивая свою жизнь

И все потерянные шансы.

Все из — за своего страха.

Я чувствую себя очень маленькой.

Парадокс, в том

Что я между счастьем и болью,

И я повторяю свои ошибки

И все напрасно.

Я веду себя глупо

Очень глупо, да.

Я трусиха,

Я девушка, которая ищет выход

Проблем и боли,

Так чтоб ей не пришлось убегать от стыда.

Мой страх, вся я

Что создает сомнения

И все напрасно.

Я ударила по струнам быстрее, эмоции, резонировали во мне, выливаясь из меня.

Пусть я и трусиха,

Но я не хочу бежать и сгорать со стыда.

Я хочу сражаться,

И вылечить мои падения светом.

Я хочу проснуться и быть сильной.

Я использовал Vibrato на струне G и сорвала струны, играя последние ноты. Так же, как всегда, я была погружена в свою музыку, которая унесла меня от всего.

Мои глаза все еще закрыты, я сыграла последнюю ноту и улыбнулась, когда вокруг меня обернулось молчание. Я чувствовала, что была на вершине мира, непобедима. Музыка прокачивала мои вены и наполнила меня счастьем, которое было больше, чем жизнь. Это было все, что я когда-либо хотела.

Громкие хлопки вспыхнули, и я открыла глаза, вспоминая, что у меня была аудитория. Мел и Сара смотрели на меня со звездами в глазах и улыбались, но Хейдена нигде не было найдено. Я оглянулась на него и выпустила испуганный вздох.

Он стоял в арочном дверном проеме… прямо рядом с Блейком.

Глаза Блейка были жидким огнем, когда он смотрел на меня, лишая меня всего. У его лица было выражение, которое я никогда не видела раньше — все следы его постоянного презрения исчезли, и это было так, как будто я видела совершенно другого человека. Мое сердце пульсировало, связанное с ним в мире, где никого не существовало, кроме нас.

— Это было потрясающе, девочка! Браво! — Мел была первой, кто сломал заклинание, и я оторвала свой взгляд от него. Удовольствие заполнило каждый дюйм меня.

Блейк был здесь. Он слышал, как я пою. Он видел, как я играю на гитаре. Он был здесь, и он услышал каждое чертово слово, которое вылилось из меня.

О, черт возьми, нет.

Не в силах смотреть никому в глаза или оставаться здесь на мгновение дольше, я сделала единственное, что пришло на ум — я схватила свою гитару и куртку и выбежала из дома.