— Определенно, и даже если нет, ты знаешь, как говорят: лучшие подарки приходят от сердца, но я уверена, что ей он понравится.

Ей определенно понравится, потому что она была той, кто ценил чувства вместо материальных вещей, и она была самой доброй девушкой, которую я когда — либо встречала. Я многому ей обязана, потому что она всегда оставалась рядом со мной и заступалась за меня, несмотря ни на что, начиная с проклятой «приветственной вечеринки» шесть месяцев назад.

Я всегда считала себя слабой, всегда прибегая к слезам и отказывалась от помощи других, если это означало спасение себя. Я чувствовала себя хуже рядом с Сарой, но я никогда не могла сказать ей это. Я никогда не могла сказать ей, что мне было еще больше стыдно за себя, когда я была рядом с ней, как будто я мертвый груз.

Сара никогда не критиковала меня за то, что я трусиха. Она никогда не упрекала меня в том, что она спасала меня периодически. Она была той девушкой, которой я восхищалась больше всего, потому что даже со всеми издевательствами и трудностями, которые она испытала в своей жизни, она была сильной и продолжала идти. Я стремилась быть похожей на нее, но это было не так просто.

Я остановилась на красный свет светофора и посмотрела на Кевина. По иронии судьбы, я встретила его во время другой «приветственной вечеринки» — устроенной Блейком, Мейсеном и их товарищимя по футболу, для него. Это было так же унизительно, как и моя, когда ученики окружили его и бросали в него еду, пока мы с Сарой не вмешались и не помогли ему выйти из столовой.

Кевин и я сблизились в рекордное время, особенно потому, что я видела в нем свои собственные слабости. Он напомнил мне о себе — всегда угрюмой, страдающей от чувства неполноценности, что было еще одной причиной, по которой я хотела стать сильнее и быть рядом с ним. Я узнала через Сару, что значит бороться за друзей, и я хотела бороться за Кевина. У него также была страсть к музыке и он пел в хоре, что было здорово, наконец-то, иметь кого — то, кто мог бы полностью понять, что значит музыка для меня.

Я улыбнулась ему.

— Твоя новая рубашка тебе идет. — Элегантная черная рубашка, которую он надел, была далекой от его обычных рубашек, которые поглощали его худощавое тело

Он покраснел.

— Большое спасибо. Моя мама купила ее для меня. Я не хотел ее надевать, н-н-но она настояла.

— У твоей мамы хороший вкус.

— Но мне это не нравится.

— Я тебя понимаю. Моя мама также любит меня удивлять новой одеждой, которая мне не всегда нравится. — Я ускорилась, когда свет стал зеленым. — Тем не менее, ты хорошо выглядишь. Я уверена, что цыпочки набросятся на тебя сегодня вечером. — Я подмигнула ему. — И ребята.

Он скрестил руки на груди и молчал, давая мне еще раз понять, насколько обидчивой была эта тема для него.

Кевин был бисексуалом, и он изо всех сил пытался принять свою сексуальность в течение многих лет. Он понял, что он также любит мальчиков, когда один мальчик сказал ему, что у него были очень голубые глаза в третьем классе, и он долго был влюблен в этого мальчика. Его одноклассники стыдили его за это, заставляя его стыдиться того, чего никто никогда не должен стыдиться. Девять лет спустя он все еще был смущен своими эмоциями.

Была еще одна причина, по которой Кевин не хотел говорить о парнях или влюбленности, и это было потому, что он влюбился в парня Сары, Хейдена и меня. Это было неловко, и иногда я не знала, как действовать или что сказать, надеясь, что он сокрушит кого — то другого, кто сможет ответить взаимностью.

Блейк Джонс был уверен, что между Кевином и мной что-то есть. Если бы только он знал.

— Ух ты. Вечеринка уже в полном разгаре, — сказал Кевин, когда мы добрались до дома Хейдена.

Я поставила свою машину в конец длинного ряда транспортных средств. Затягивающий ритм музыки прорвался сквозь стены, наполнив меня энергией и эйфорией. Я любила все, что имело отношение к музыке, что было одной из причин, по которой я наслаждалась вечеринками. Нет ничего лучше, чем громкие песни с тяжелым басом, которые разгоняли мою кровь, мчащуюся по моим венам и поджигали мое тело.

Это была свобода.

— Такс, не забываем подарок Сары. — Я схватила серебряный браслет с цветочными шармами, завернутыми в серебряную декоративную бумагу, и вышла на улицу.

— Холодно, — сказал он, обняв себя, несмотря на свою теплую зимнюю куртку. С другой стороны, я не была смущенна от холода, хотя на мне плотно прилегающее платье, которое почти не достигло середины и короткое пальто. Я была готова поспорить, что это было из — за моего избыточного веса, который обнимал меня и большую часть времени согревал меня.

Мои высокие каблуки щелкали по тротуару, когда мы подошли к дому, мое беспокойство вернулось в полную силу, потому что я увижу Блейка. Он был внутри и, скорее всего, с какой-то достойной моделью, и я не сомневалась, что он сделает что-то, чтобы заставить меня сожалеть о приходе на вечеринку моей лучшей подруги.