Я была уверена в одном — это должно быть связано с Эммой и их похищением. Я вспомнила фрагменты разговоров Блейка, которые я слышала, и его реакцию на Бобби Кью. Это могло быть неправдоподобно, но что, если Бобби Кью как-то связан с похищением? Нет, он должен был быть частью головоломки, как и те фотографии, которые я нашла в комнате Блейка. С другой стороны, что делал Блейк? Какой у него был план мести и когда он его осуществит?

И это обещание мести… было ли это обещанием Эмме? Или кому-то другому?

Одно было ясно: он не собирался отступать. Было больно знать это. Я хотела, чтобы он был в безопасности, но как он выглядел, когда говорил эти слова… огонь в его глазах… Он был полон решимости сделать это, и неважно, что он чувствовал ко мне. Он сдерживался, потому что для него его месть была на первом месте.

Я должна была отдалиться от него и перестать постоянно беспокоиться о нем, но это было невозможно. Я знала, что ничего не могу сказать или сделать, чтобы помочь ему, но это не мешало мне придумывать различные сценарии после того, как он высадил меня у дома Мел и уехал, не сказав ни слова. У меня было предчувствие, что у него будут серьезные проблемы.

Я провела всю ночь, ворочаясь на диване Мел, думая обо всем, что произошло за последнюю неделю, и о том, как мне нужно извиниться перед ним за то, что я вторглась в его комнату и посмотрела то видео. Мы с родителями собирались на очередной субботний ужин к ним домой, поэтому я решила сделать это, если он будет там.

Мысль о том, чтобы сделать это так скоро, вызвала грызущее чувство в моей груди, но я не могла больше сдерживать его. Мне нужно было признать свою ошибку и перестать быть трусихой. Как много раз говорила мне Сьюзен, честность — лучшая политика. Даже если это означало, что мне придется столкнуться с его яростью.

Эта мысль вызвала слезы, которые я долго не могла остановить. Он возненавидит меня больше, чем когда-либо, когда узнает, что я вторглась в часть его прошлого, и это будет необратимо.

Я готовилась к этому весь день, но это не остановило мой живот от трепетания, когда я села в машину отца, и это ощущение только усиливалось по мере того, как мы приближались к особняку Джонсов. Я увеличила громкость песни Florence and the Machine, звучащей в моих AirPods, когда мой телефон завибрировал от нового сообщения от Кевина.

«Я с родителями в том шикарном ресторане, который открылся на прошлой неделе. Угадайте что.»

«Что?»

«Владельцы — родители Маркуса. И угадай, кто там работает официантом.»

Я усмехнулась, понимая, к чему он ведет.

«Санта-Клаус?»

«Ты близко. Маркус. И он ждет за нашим столиком!»

Мои губы изогнулись в ослепительной улыбке. Накануне Маркус подошел ко мне перед нашей практикой хора и спросил, говорила ли я о нем с Кевином. Я сказала ему, что он должен попробовать поговорить с ним сам, потому что Кевин определенно оценит это. После этого Кевин и Маркус всю тренировку разговаривали друг с другом тихим шепотом, и они выглядели так мило вместе. Я видела, что Кевин постепенно проникается симпатией к Маркусу. Я не могла быть счастливее за него.

«Ох. И? Расскажи мне подробности.»

«И я не могу есть, потому что он все время смотрит на меня, и мое сердце странно прыгает. А еще мне жарко.»

Я хихикнула, подпрыгивая на сиденье. Так мило!

Папа посмотрел на меня в зеркало заднего вида и что-то сказал, но я не могла его услышать из-за музыки.

Я вытащила свои AirPod.

— Что?

— Я спросил, что на тебя нашло? С тобой все в порядке?

Я кивнула ему, ухмыляясь.

— Да. Все идеально.

— Ты ведешь себя как твоя мама, когда она натыкается на распродажу. — Он подмигнул ей.

Мама преувеличенно вздохнула и покачала головой.

— Что-то ты не жалуешься, когда я покупаю тебе галстуки. Или клюшки для гольфа.

— Ты покупаешь их раз в год. Один раз. А сколько раз в год ты ходишь за покупками?

Я усмехнулась.

— Наверное, тысячу раз, — сказала я. — Она помешана на распродажах.

Она цокнула.

— Я не помешана на распродажах. Нет ничего плохого в том, чтобы покупать новую одежду время от времени.

Я закатила глаза.

— Да, скорее раз в неделю. — Я вставила свои AirPod обратно в ухо и отправила Кевину еще одно сообщение.

«Я тут, улыбаюсь как сумасшедшая, а мой папа думает, что пора надеть на меня смирительную рубашку. Это так мило!»

Он ответил через несколько минут.

«Он положил мне на колени записку!»

Я взвизгнула и быстро набрала текст.

«Что там написано???»

Я постучала пальцами по бедру, почти на краю сиденья, ожидая его ответа. Я серьезно жила ради их зарождающегося романа.