Эйден поморщился.

— Когда-то ритуал солнцестояния действительно объединял два народа. Но, по крайней мере, с тех пор как на троне сидит король, это превратилось в развлечение.

— Как долго он правит?

— Восемьсот лет.

Трудно было представить, чтобы один и тот же король правил так долго. Какие у фейри законы наследования? У него нет наследников или желания отречься от трона?

Меня мучил ещё один вопрос.

— Как сюда попадают остальные люди, если никто не может пересечь болото?

— Король периодически отправляет разведчиков, чтобы похищать их, — с сочувствием сказал Эйден. — Иногда из-за их красоты, иногда из-за силы, а иногда просто по прихоти.

Прихоть, которая вырывала людям языки и превращала их в рабов. Я никогда не думала, что зло может быть таким.

Двери открылись, и Благородные Фейри поднялись, когда в зал вошли четверо солдат в пурпурной ливрее с изогнутыми клинками. За ними следовал король Осрик, а за королём — ещё солдаты. Когда он вошёл, Благородные Фейри и слуги склонились в поклонах. Я поспешно последовала их примеру, приседая в реверансе так глубоко, что у меня задрожали ноги.

Король Осрик остановился в центре зала — сверкающий, как видение, в длинной тунике из опалового шёлка. Его светлые волосы спускались прямым потоком по спине, а вокруг него вновь кружил радужный туман. Он был бы воплощением хрупкой красоты, если бы не чёрная корона, украшавшая его голову.

Ненависть разгорелась во мне. Этот фейри был причиной смерти Ани. Его прихоти ломали жизни.

— Добро пожаловать на первое событие сезона испытаний, — сказал он.

Я напряглась. Уже первое испытание? Что должна делать Лара? А что — я?

— Сегодня здесь присутствуют девять кандидатов. Встаньте.

Лара поднялась вместе с фейри в коричневом жакете, с которым она разговаривала ранее. Кроме двух кандидатов из Дома Земли, в зале находились двое в белом, один в оранжевом, двое в чёрном и двое в фиолетовом.

Кандидатов оказалось удивительно мало, учитывая, что Элоди говорила, что испытания проводятся раз в десятилетие. Возможно, старейшина Холман в чём-то был прав. Он утверждал, что рождение фейри — редкое явление, и именно поэтому женщины, предложенные на солнцестояние, были так важны. Хотя он никогда прямо не говорил, что их используют для размножения, это всегда подразумевалось.

Эта мысль вызывала у меня отвращение ещё до того, как я попала в Мистей и узнала правду. Теперь же меня буквально выворачивало от отвращения — к фейри, к старейшине Холману, ко всем лживым и извращённым верованиям, которые привели меня сюда.

— Вскоре вы столкнётесь с самыми сложными испытаниями нашей расы, — продолжил Осрик. — Шесть испытаний будут проводиться в течение следующих месяцев. Каждое из них посвящено одному из домов и проверяет определённую добродетель фейри. В конце мы узнаем, кто из вас достоин бессмертной жизни и дара магии.

Я облегчённо выдохнула, поняв, что это просто обед, а не испытание. Было интересно, что испытаний шесть, а домов всего пять. Возможно, эта традиция — единственное, что осталось от Дома Крови.

— Надеюсь, вы все окажетесь достойны, — добавил король, задержав взгляд на двух кандидатах Дома Земли. — Хотя я знаю, что этого не случится.

Взгляд Лары упал на пол. Я прикусила щёку, желая, чтобы могла говорить с ней телепатически, как это делал слуга Дома Света. «Не давай им увидеть твою слабость, — сказала бы я. — Подними подбородок. Борись с этими ублюдками».

— Испытания начнутся через неделю. А пока давайте праздновать, — произнёс король, беря бокал вина у слуги и поднимая его. — За ваш успех.

После тоста Осрик покинул зал, и разговоры тут же возобновились. Благородные Фейри закончили трапезу в возбуждённой суете, а затем поднялись из-за стола, когда заиграла музыка. Пустые тарелки исчезли вместе со столом.

— Ты знаешь что-нибудь об испытаниях? — прошептал Эйден.

— Нет. А ты?

Он покачал головой.

— Я камердинер Эдрика. — Он кивнул на кандидата Дома Огня, который сейчас разговаривал с Друстаном. — Я служу ему всего несколько месяцев, а до этого был домашним слугой. Я даже никогда не видел испытания.

Я подавила разочарование.

— Может, принц Друстан расскажет ему что-нибудь о них. — А потом Эйден расскажет мне.

— Возможно, о испытании Дома Огня. Но не о других.

— Почему?

— Никто не может вспомнить подробностей прошлых испытаний. Это часть магии. Как только сезон испытаний заканчивается, воспоминания исчезают.

Я уставилась на него.

— Что?

— Это правда. Магия очень древняя и невероятно мощная. Главы домов знают только детали испытания, связанного с их домом в этом году.