— Почему?

— А почему нет?

— Черт побери! — ругаюсь я, ударяя его головой об стол. — Имей приличие сказать мне, почему. Зачем ты подделал это видео? Почему ты так ненавидишь Гуэрра? Почему ты ненавидишь меня, мать твою?

— Я не ненавижу тебя, — выражение его лица сразу же меняется с игривого на серьезное. — Ты просто был идеальным козлом отпущения, — его плечи лениво пожимаются. — Видео… — он умолкает, — они называют их дипфейками3. В наше время ничему нельзя доверять, дядя.

— Ты знал, как я отреагирую. Ты, блядь, знал…

— Да. Я на это рассчитывал. И ты действовал блестяще. Видео с помолвки тоже было потрясающим. Я же говорил тебе, что она хороша в постели. — У него хватает наглости ухмыляться мне.

— Из-за тебя я… — Не могу поверить, как глупо я поступил, попав в его ловушку.

— Нет, дядя. Из-за тебя. Это ты ни разу не усомнился в том, было ли видео настоящее или нет, так что это твоя вина. Ты можешь стоять и обвинять меня сколько угодно, но я всего лишь дал тебе толчок, который был тебе нужен. Разрушение… Это все чем ты являешься.

Поднимаю кулак и бью его по щеке, чувствуя ожог от соприкосновения кости с костью.

На лице Циско все то же забавное выражение, даже когда я продолжаю наносить удары.

— Почему? ПОЧЕМУ? Скажи мне, блядь, почему! — кричу я, продолжая бить его, и кровь уже течет из его губ и носа.

— Потому что это весело, — тянет он, и из его уст вырывается маньячный смех. — Потому что бесконечно веселее наблюдать за тем, как люди барахтаются, чем за тем, как они счастливы.

— Ты болен, — рычу я на него. — Чертовски болен, — продолжаю бить, хотя запястье болит просто адски, кожа на костяшках пальцев содрана, но я продолжаю бить.

— Да! Я чертовски болен. Так что давай, дядя. Покажи, на что ты способен, — смеется он, его белые зубы окрасились в красный цвет, и он продолжает подначивать меня своими словами.

— Я убью тебя, мать твою, — говорю я, валя его на пол и пиная ногой в живот.

Циско начинает кашлять кровью, но смеяться не прекращает. Если не начинает даже больше.

— Ну же, ты не можешь сказать, что тебе не понравилось трахать ее. Так ли хороша ее киска, как о ней говорят? Давай, старик, поделись подробностями.

Что-то не укладывается в голове, когда я понимаю, что просто избиваю его до полусмерти, а он даже не защищается. Он наоборот подначивает меня, чтобы я ударил его посильнее.

Лежа на полу, Циско задыхается и отхаркивает кровь, но на лице продолжает играет извращенная улыбка.

Еще один удар, и я ставлю ногу ему на грудь, не давая подняться.

— Сделай это, — дразнит он. — Сделай это, блядь! — кричит он мне, и в этот момент я вижу только лицо Джианны, когда она уходила от меня навсегда. Конец жизни, которой у меня никогда не было.

И за это он тоже не заслуживает жить.

— Давай! — кричит он мне. — Сделай это, мать твою! Как ты думаешь, кто нанял тех людей, чтобы они тебя порезали? Кто, по-твоему, все это организовал? Потому что я знал, что ты попадешься на все мои ловушки, дядя, — смеется он.

Я так и застываю с расширенными от шока глазами.

— Ты… — Я запинаюсь, мой голос наполняется ужасом. — Ты нанял их, чтобы они порезали мне лицо? — недоверчиво спрашиваю я. — Зачем… Какого черта?

Качаю головой, не в силах поверить, что смотрю на человека, за взрослением которого я наблюдал, — что смотрю на свою гребаную семью.

— Потому что ты вписываешься в мои планы, — пожимает он плечами. — И потому что я мог, — он подмигивает мне, все его лицо в крови и выглядит как чертово шоу уродов.

— Да что с тобой… — я качаю головой.

— Гуэрра забрали у меня все, — его губы кривятся в презрении. — Вполне справедливо, что и я отнял у них все, — усмехается он. — В конце концов, Бенедикто всегда заботился только о своем положении в обществе. Теперь у него нет ничего, — Циско продолжает смеяться как сумасшедший, рассказывая о своем идеальном плане в отношении Гуэрры и о том, что я был идеальной пешкой.

— Но есть последний шаг, — ухмыляется он, как дурак. — Так сделай его! Убей меня на хрен и отомсти, — смеется он, и я понимаю, что он имеет в виду под последним шагом.

Он хочет, чтобы я убил его.

Я не знаю, что Гуэрра забрали у него, но это не тот Циско, которого я знаю. Это его ненормальная версия, возможно, находящаяся на грани психического срыва.

Но пока он продолжает сыпать оскорблениями, дразня меня Джианной, мне все равно, есть у него желание умереть или нет.