— Ах, солнышко, ты слишком самоуверенна, не так ли? — тяну я, проводя другой рукой по ее позвоночнику в мягкой ласке. — Может, мой член и думает, что ты сгодишься для быстрого секса, но я бы не прикоснулся к тебе, если бы от этого зависела моя жизнь, — отвечаю я, проталкивая нож в лиф и чувствуя, как материал поддается с треском, а ее сиськи слегка подпрыгивают, освобождаясь из своих пут.

Она напрягается, но не двигается.

— Хорошо, потому что скорее ад замерзнет, чем ты хоть пальцем меня тронешь, — она изо всех сил старается, чтобы ее голос звучал ровно, даже когда я чувствую, как ее тело дрожит под моими кончиками пальцев.

— Не так холодно, как твое прикосновение, солнышко. В твоем теле есть только лед, и я бы не хотел, чтобы мой член замерз, — ухмыляюсь я, прижимая ее к себе.

Если существует такая вещь, как правдивая ложь, то это моя. Потому что я не хочу прикасаться к ней, но все же хочу.

Черт, я все же хочу.

Она слегка поднимает голову, ее глаза встречаются с моими, происходит небольшая битва воль, пока мы смотрим друг на друга.

— И все же, — продолжаю я, все еще ухмыляясь, — мне нрав

ится, когда ты в моей власти. — говорю ей, и Джианна бледнеет.

— Ты больной, — выплевывает она, прижимаясь ко мне так неожиданно, что нож царапает кремовую кожу ее сисек, пуская кровь. Быстро переведя дыхание, ее глаза расширяются, когда она видит рану, которая, кажется, становится все больше.

Прежде чем успеваю подумать, я опускаю голову и высовываю язык, чтобы слизать жидкость, и ощутить металлический привкус крови и сладость ее кожи.

С ее губ срывается вздох, когда я смыкаю рот на ее плоти, посасывая рану. Она не шевелится, ее сердце быстро бьется в груди.

— Отпусти, — шепчет она, но в ее голосе нету твердости.

Я не отпускаю.

Я продолжаю водить языком по небольшому участку плоти, дразня маленький порез и вызывая у нее новые вздохи.

Ее руки сжаты в кулаки, все тело напряжено.

— Отпусти, — повторяет она, на этот раз немного громче.

Только когда я начинаю проводить губами по ее шее, она наконец реагирует, толкая руками меня в плечи, а ее горящие глаза метают в меня кинжалы.

— Ты… — кипит она, сжав губы в тонкую линию, и раздувая ноздри. — Ты заплатишь за это, — угрожает она, слегка толкнув меня, прежде чем убежать.

Я смотрю вслед ее удаляющейся фигуре, посмеиваясь над ее обещанием расплаты.

Она холодная. Да, она очень холодная. Но у нее есть потенциал быть и горячей.

Глава 6

Джианна

— Джи-Джи, где ты была? — восклицает Линдси, когда я возвращаюсь в бальный зал. Мое сердце громко стучит в груди, мои щеки раскраснелись и…

Боже, почему он заставляет меня так реагировать? Почему он заставляет меня так злиться, что я забываю о себе? Он прижал меня к стене своим большим телом, и угрожал сделать со мной все, что угодно, но не было и намека на мою обычную панику. Да, меня кинуло в жар, я немного запыхалась, и, возможно, немного кружилась голова… Но это не было то, что я испытывала каждый раз, когда кто-то вторгался в мое личное пространство. Мозг не затуманивало, как бывает обычно, когда случаются эпизоды.

Был только жар. Опасное, отвратительное тепло, которое, казалось, исходило из каждой поры его тела и переходило в мое.

Все мое существо почти затряслось, когда он накрыл мою рану своим ртом, и покалывание началось в нижней части живота, двигаясь все ниже.

— Черт, — выругалась я, немного напуганная тем, что произошло.

Я никогда не чувствовала ничего подобного раньше, и чтобы это случилось впервые с ним? Я кривлю губы от отвращения, представляя себе его покрытое шрамами лицо. Мне не хочется видеть перед собой чудовище. — Нам нужно перейти к плану Б, — вдруг говорю я.

Я не могу позволить себе никакой слабости. Он заставляет меня чувствовать себя слабой, а я не могу этого допустить.

— Ты уверена? Не слишком ли это экстремально, даже для нас? — спрашивает она, обеспокоенная.

— Нет. Мне нужно, чтобы он ушел в отставку. Сегодня вечером. Как можно скорее, — слова вылетают из моего рта.

Мне просто нужно, чтобы он исчез из моей жизни. Куда-нибудь далеко, где он не сможет заставить меня чувствовать странные вещи, где мое тело не сможет реагировать так, будто оно больше не принадлежит мне.

— Джи-Джи…

— Мы сделаем это Линдси! Скажи мальчикам, чтобы стали на позиции. Я заманю его на место, — говорю я решительно.

Жестокая улыбка тянется к моим губам, когда я представляю, как он отреагирует на то, что я для него приготовила.

Я думала, что, возможно, если ткну его в лицо, его же внешностью, то это заденет Себастьяна настолько, что он уйдет в отставку. Но я должна была понять, что такой человек, как он, никогда не будет заботиться об этом. Видимо, это знак почета.