Он бабник. Он разбивает сердца. Он не сможет залечить мои раны. Я должна уйти прямо сейчас. Пока это смущение не стало больше, чем вселенная.

Прежде чем он успел что-либо сказать, я схватила свой рюкзак и произнесла:

— Это была ошибка, и, уверяю тебя, больше такого не повторится. Теперь мы можем забыть об этом и вернуться к тому, с чего начали — к взаимной ненависти.

Я вышла из его комнаты, но не раньше, чем услышала его слова, которые глубоко врезались мне в память:

— Желаю тебе удачи в этом.

Мама ждала меня дома, и у меня уже была заготовлена отговорка, чтобы объяснить, почему я возвращаюсь так поздно.

— Это не то, что ты думаешь, — начала я, но потом увидела бумаги на кофейном столике перед ней и бокал вина. Она не выглядела пьяной, но это не означало, что она не была близка к этому состоянию. — Почему у тебя такой вид, будто эти бумаги — контракт, который ты подписала перед тем, как продать душу дьяволу?

Она устало вздохнула и потерла место между бровями.

— Все не так драматично.

— Тогда что происходит?

— Дело сделано. Мы с твоим отцом официально в разводе.

Внутри у меня все перевернулось. Я плюхнулась на диван напротив нее.

— И что, это все? Все кончено? — Спросила я, словно она могла ответить иначе и сказать, что все это было розыгрышем и сейчас все закончится.

— Дело сделано, Мели.

Я кивнула, внезапно почувствовав себя слишком опустошенной. Итак, дело было сделано. Все кончено. Конец.

Я взяла верхний лист и а буквы в углу: «Штат Коннектикут. Верховный суд…». А затем на другой стороне — «Расторжение брака». Я судорожно вздохнула, отказываясь продолжать чтение. Это казалось таким окончательным. Таким… непоправимым.

Я сказала ей, что постараюсь смириться с их разводом, но… но это было чертовски трудно. Это стало последним гвоздём в крышку гроба семьи, которой мы когда-то были. Теперь всё было кончено. Казалось, мы начинали всё сначала, и это не было ни новым, ни приятным началом.

Мои глаза наполнились слезами, и я вскочила на ноги, направляясь к балконным дверям.

— Полагаю, тебя можно поздравить, не так ли? — Спросила я, но вместо того, чтобы казаться весёлой, как я хотела, мой голос звучал потрясённо. Я сделала глубокий вдох, чтобы не расплакаться.

Я обратила внимание на безупречно ухоженную лужайку, которая простиралась вокруг дома. В свете садовых фонарей она выглядела идеально, ни один её уголок не был нарушен. Эта картина была словно создана для обложек самых популярных журналов о доме и образе жизни.

Как бы мне хотелось, чтобы моя жизнь была такой же простой и организованной, как этот газон!

— Мели, прости меня.

Она остановилась позади меня и положила руки мне на плечи, словно желая успокоить, но я не почувствовала этого. Я ощущала лишь одиночество. День становился всё хуже и хуже. Сначала Мейсен, теперь это.

— Я сегодня разговаривала с Робертом.

Я всхлипнула.

— Неужели? Вы сидели вместе и выпивали по случаю праздника? Вы обсуждали, как проведете отпуск со своими новыми партнёрами? Вы…

— Мели, — сказала она тихо, и я остановилась. — Мы говорили о том, как наш развод мог повлиять на вас со Стивеном. — Ее голос слегка дрогнул, когда она упомянула имя Стивена, а пальцы крепче сжали мои плечи.

— Ну, это очевидно. Это оказало на нас самое удивительное влияние, — ответила я.

Она вздохнула и придвинулась ближе ко мне, пристально глядя мне в глаза, прежде чем они наполнились слезами. Она отвела взгляд.

— Я спросила его, не считает ли он, что развод усугубил зависимость Стивена.

— Ему это точно не помогло, — фыркнула я.

Она побледнела.

— Может быть, это и правда, но альтернатива тоже не была бы лучше для него.

— Что ты имеешь в виду? — Спросила я.

— Ты знаешь, что я имею в виду. Мы с Робертом одинаково относимся к этому. Было время, когда мы пытались остаться вместе ради тебя и Стивена. Мы так долго пытались, но наши постоянные ссоры только ухудшали ситуацию. Вы со Стивеном были свидетелями этого каждый день, и вам было нелегко. Это разрушало нашу семью.